Новая страница 1

Содержание

ВВЕДЕНИЕ......................................................................................................................... 3

РАЗДЕЛ 1. СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДА КАК СИСТЕМА................... 15

Глава 1. История и современное состояние проблемы социальной организации

труда.............................................................................................................................. 15

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ТРУДА И ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ С ПОЗИЦИЙ

КРИТИЧЕСКОГО РАЦИОНАЛИЗМА...................................................................... 34

1. Анализ труда........................................................................................................ 34

2 Анализ трудовых отношений.............................................................................. 48

ГЛАВА 3. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ИЗУЧЕНИИ................................................. 66

Таблица 1. Структура социальной организации труда........................................ 82

РАЗДЕЛ 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА И

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ЕЕ РАЗВИТИЯ.......................................................... 87

Глава 4. Сравнительный анализ типологии социальной организации труда....... 87

ГЛАВА 5. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ И СОВРЕМЕННЫЕ

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ АССОЦИАТИВНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА......... 107

1. Развитие рыночной организации труда......................................................... 107

2 Развитие административной организации труда............................................ 120

ГЛАВА 6. РАЗВИТИЕ ОБМЕНА И СТОИМОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В

АССОЦИАТИВНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА...................................................... 134

РАЗДЕЛ III. РАЗВИТИЕ РАВНОПРАВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА РОССИИ К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ.... 144 Глава 7. Критика иллюзорных представлений о переходе к рыночной экономике.

..................................................................................................................................... 144

ГЛАВА 8. РОЛЬ ПОЛИТИКИ РАЗГОСУДАРСТВЛЕНИЯ И ПРИВАТИЗАЦИИ В РАЗВИТИИ РАВНОПРАВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА . 157

ГЛАВА 9. ЗНАЧЕНИЕ ПОЛИТИКИ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ДОХОДОВ................. 176

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.............................................................................................................. 192

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ............................................................................................. 200

ВВЕДЕНИЕ

Накопившиеся за период застоя научно - технические, нравственные, экономические, политические проблемы и невозможность их решения в условиях тоталитарного режима привели к потере власти коммунистической партией и началу процесса демократизации, сопровождающегося как положительными сдвигами в решении одних проблем, так и усугублением других из-за дезорганизации и хаоса, неизбежных при развале тоталитаризма и становлении демократии. В таких условиях необходима выверенная политика реформ, учитывающая богатый опыт зрелых демократий и свою российскую специфику, во избежание скатывания к диктатуре под давлением хаоса и недовольства масс. Тревожат попытки радикально настроеннных реформаторов бездумно наложить на российскую действительность западные модели экономического и политического устройства, поскольку это устройство должно быть результатом собственного внутреннего развития, а не подражания, создающего внешнюю видимость при сохранении прежнего содержания. Этим камуфляжем с успехом пользуются консервативные силы, приспосабливая прежние методы руководства к новым вывескам и всячески тормозя развитие демократии, правового государства и социального рыночного хозяйства.

В борьбу за власть между радикалами и консерваторами, отражающую противоречивые интересы социальных групп, подключились появившиеся на волне приватизации, проводимой радикалами, собственники - предприниматели, банкиры, торговцы. На защиту прав трудящихся встали новые, независимые профсоюзы, выдвигающие наряду с экономическими и политические требования. Среди огромного многообразия социальных групп, борющихся за свои интересы, можно выделить три основные группы: представителей труда, собственности и власти. Такая классификация, как и любая другая, является довольно условной, поскольку каждый индивид является одновременно в определенной степени и собственником (хотя бы своего имущества), и носителем власти (хотя бы только в семье), и трудящимся, поскольку собственники и представители власти тоже работают, решая определенные задачи и выполняя определенные функции. Критерием такой классификаци является образ жизни, который ведут представители этих групп, и который включает в себя: деятельность, обеспечивающую основную часть дохода; потребности и способы их удовлетворения; нормы поведения и ценности; отношения, в которые они вступают с представителями своей и других групп.

Опасность, грозящая демократическим реформам, связана не с борьбой самой по себе между этими группами или индивидами, партиями внутри этих групп, а с созданием неравных условий этой борьбы, возникающих из неравных возможностей и неравных прав граждан, которые в демократическом обществе должны быть равными. Реальной опасностью является сращивание чиновничьего аппарата и бизнеса (в том числе и криминального) в корыстных целях, которое путем урезывания прав трудящихся направит реформы на создание недемократического, нецивилизованного государственного капитализма с резким социальным расслоением на бедных и богатых.

Такая опасность существует и при провозглашенной демократической конституции, и причина этого состоит в том, что любая конкретная организация (а

современное общество представляет собой мир различного рода организаций, больших и малых) требует для успешного функционирования определенной иерархии управления, что предполагает неравные права и обязанности, обусловленные самим ходом дела и необходимостью его координации. Как же соотносятся равные права граждан и их неравные полномочия в конкретных организациях? От ответа на этот вопрос зависит реальное осуществление прав личности и гражданина, а в конкретном проявлении это зависит от способа разрешения конфликтов, возникающих между организациями и внутри них по различным вопросам, таким как качество продукции и услуг, их своевременная поставка, условия и оплата труда, нормы выработки и т.д. Если при разрешении трудового или иного конфликта нарушаются права гражданина, и суд не является гарантом их соблюдения, тогда общество не является демократическим, что в условиях научно-технической революции отрицательно влияет на мотивацию и дисциплину труда, а, следовательно, на его эффективность.

Отношения между социальными группами пронизывают все общественные сферы, но наиболее важный и конкретный характер обретают при заключении трудовых договоров между администрацией и работниками, в которых оговариваются права и обязанности сторон для успешной реализации цели организации. С одной стороны, договоры должны опираться на законы данного общества, а с другой - предполагают процедуры рализации прав и обязанностей работников в конкретных производственных ситуациях. Если такие процедуры не разработаны, а разработаны они могут быть только в результате организованного отпора работников произволу администрации, в то время как государственный чиновник с равнодушием смотрит на нарушение личных, гражданских и трудовых прав, а суд разрешает конфликты в пользу интересов дела, т. е. в пользу администрации (не бывает таких администраций, которые заинтересованы в провале дела), тогда демократическая конституция не претворяется в жизнь и фактически права представителей различных социальных групп не равны. Увеличение длительности и интенсивности труда и ухудшение его условий, рост норм выработки и уменьшение зарплаты, ухудшение качества и рост цен - все это оправдывается интересами дела, за которыми начинают явно просматриваться интересы собственников и чиновников в ущерб интересам трудящихся.

В результате этого происходит ухудшение социального положения трудящихся, которые уже не могут поддерживать привычный образ жизни, в то время как у собственников и представителей власти происходит повышение уровня жизни. На жалобы, недовольство и протесты трудящихся слышен ответ собственников и чиновников:"Конституцией закреплены равные права каждого гражданина на труд, образование, охрану здоровья , участие в политической жизни и т. п., поэтому положение каждого зависит от его личных усилий." Хотя первая часть этого утверждения отражает действительность, вторая является ложью, ибо возможности и конкретные, а не абстрактные, права являются неравными. Ухудшение образа жизни трудящихся из-за реального неравенства прав проявляется не только в снижении материального уровня жизни, но и сужении возможностей получения образования, медицинского обслуживания, духовного развития, участия в политической деятельности. Налицо угнетение и

эксплуатация, хотя причины их иные, чем предполагал К.Маркс, и, соответственно, методы их устранения тоже должны быть иными.

Переход власти от одной партии к другой еще не означает устранения угнетения со стороны чиновничества, или чиновников вкупе с собственниками, если не обеспечиваются равные права. Для устранения угнетения и создания условий социального сотрудничества необходимо реальное осуществление конкретных прав граждан в организациях, где они трудятся, а не декларация абстрактных прав. Осознание трудящимися необходимости конкретной реализации равных прав с целью устраниения угнетения и установления социального сотрудничества, предполагающего повышение, а не понижение уровня жизни, заставляет их обьединяться в борьбе за свои права против корыстных устремлений собственников и чиновников. Возможность социального сотрудничества кроется в необходимости сотрудничества между собственниками и наемными работниками, управляющими и исполнителями в конкретных организациях с целью нормального их функционирования. Если собственники, управленцы и блюстители законности оправдывают интересами дела (а поддержание общественного порядка и защита от внешней угрозы тоже является важным делом) социальное угнетение, то трудящиеся, объединившись в профсоюзы или партии, настаивают на таком сотрудничестве в интересах дела, которое обеспечивало бы социальное партнерство, для чего всем сторонам надо идти на компромисс интересов, количественным и качетвенным критерием меры которого является улучшение образа жизни всех социальных групп (по крайней мере, не ухудшение). У трудящихся есть мощное средство добиваться такого компромисса в виде угрозы забастовки, которая в случае необходимости может перерасти в политическую забастовку с политическими требованиями.

Социальное сотрудничество между трудящимися, собственниками и административно-управленческим персоналом, а в организационном плане между профсоюзами, предпринимателями и государством, не означает абсолютного примирения и отсутствия борьбы. Принципиальное изменение характера борьбы состоит в том, что создаются равные условия конкурентной борьбы между индивидами вообще, а не представителями той или иной социальной группы, для чего, во-первых в законодательстве закреплены равные личные и гражданские права, а, во-вторых, разрабатываются процедуры реализации прав и обязанностей в конкретных производственных и политических ситуациях на основе этого законодательства. Что же касается образа жизни представителей различных социальных групп, их интересов, ценностей, мировоззрения, то они сохраняют свои различия в силу различного положения, которое занимают группы в социальной организации.

Через недемократический государственный капитализм прошли все страны, вставшие на путь индустриализации, которая всегда сопровождается коренной ломкой социальной организации. Развитые индустриальные страны в результате борьбы трудящихся за свои права ориентируются на демократическое устройство с равными правами личности и гражданина, и некоторые страны достигли в этом таких успехов, что их общественное устройство известно как модель социализма, например, Швеция. Индустриализация и сопровождающая ее коренная ломка социальной организации в России в силу определенных исторических причин происходила не

в условиях недемократического государственного капитализма, а в условиях недемократического государственного социализма, когда устранение собственников как класса привело к господству административно-чиновничьего аппарата. Достигнутая в России степень индустриализации в настоящее время достаточна для того, чтобы осуществляемые реформы двигали общество в направлении правового государства и социального партнерства, а не госкапитализма без демократии. Но поскольку опасность такого направления реформ существует из-за неорганизованности трудящихся и слабых ростков демократии, и тревожные симптомы этого уже наблюдаются, необходимо приложить все усилия прогрессивных сил с использованием всевозможных средств для предотвращения такого пути развития, которое затормозит развитие России и превратит ее в сырьевой придаток развитых стран и поставщика дешевой рабочей силы на международный рынок труда. Одним из таких средств является научно-теоретическое обоснование необходимости социального сотрудничества между трудом, собственностью и властью, что и является целью данного исследования.

Отношения между трудом, собственностью и властью образуют структуру социальной организации, которая помимо этого включает в себя ценности и нормы поведения. Социальная организация может иметь различные аспекты изучения, делающие акцент либо на ценностях и нормах поведения, либо на трудовых отношениях, отношениях собственности, отношениях власти, которые тем не менее тесно переплетены между собой и изолированно друг от друга рассматриваться не могут. Трудовые отношения в социальной организации образуют общественную (социальную) организацию труда, которая и является предметом нашего исследования, расположенном на стыке социологии, экономической науки и организационной теории. По прежней классификации проблемы общественной организации труда относятся к предмету политической экономии.

Представления о труде , как и о любом другом общественном явлении, особенно в части осмысления его роли в развитии общества, зависят от мировоззрения ученого, то есть его представлений о мире, о месте человека в этом мире, о причинах прогресса или застоя и упадка в общественной жизни. Конечно, для понимания труда важны и обыденные представления о нем на уровне профессиональных знаний и субъективных психологических переживаний отдельного индивида, но для выявления значения труда в жизни социальной группы, в формировании отношений между индивидами и их группами не обойтись без выработки методологического подхода к изучению взаимоотношений между человеком и природой, между человеком и человеком, а, значит, мировоззрения. Как известно, ядром мировоззрения является философия, которая, в зависимости от решения вопроса о соотношении мышления и бытия, подразделяется на материалистическую, идеалистическую и позитивную, причем последняя решает указанный вопрос путем его отбрасывания как псевдовопроса и требуя очистить философию от метафизических понятий Материи, Духа, Абсолютной Идеи и т. п., ограничив себя изучением опытных данных, логики и теории познания.

Материалистическая философия, явившаяся сердцевиной марксистко-ленинской идеологии, господствовавшей в период власти КПСС, диктовала

материалистическое понимание труда и его значения в обществе, не допускавшее его иной мировоззренческой трактовки. Под флагом борьбы с идеализмом и буржуазными происками многим наукам был нанесен ущерб путем исключения возможности критики, являющейся двигателем развития любой науки. Марксистские догмы о труде и производственных отношениях превратили социологию и политическую экономию в инструменты идеологической обработки масс, а прикладные экономические науки в инструмент планового ведения хозяйства, уравляемого административно-командными методами, входящими в противоречие с требованиями научно-технического прогресса. Монополизация номенклатурой КПСС (к ней относились и руководящие хозяйственные и советские работники) права на истину и власть с неизбежностью привела к застою во всех сферах общества, в том числе и науке, что породило серьезные проблемы, требующие для своего решения глубочайших изменений в отношениях между трудом, собственностью и властью, раскрепощающих творческий потенциал личности.

Суть материалистического понимания труда, изложенная К.Марксом в пятой главе "Капитала", состоит в том, что знания, необходимые для осуществления трудовой, как и всякой другой практической деятельности, являются в конечном счете отражением движущейся материи, которая в виде пространственно-временной модели движения и его носителей скрывается за природной и общественной действительностью. Эта пространственно-временная модель настолько сложна и многообразна, что знания человека отражают только ее отдельные стороны, но, по мере познания других сторон, приближаются к абсолютному знанию и познанию абсолютной истины. Главное здесь не в том, достигнут или нет когда-нибудь наши знания статуса абсолютных, а в обосновании необходимого направления развития наших знаний, обусловленного существованием абсолютной истины.

Материалистическое понимание развития человеческого знания о природе, воплощенного в технике, средствах производства, производительных силах, дополняется материалистическим пониманием развития общества и знания о нем. В обществе существуют материальные отношения, носителями которых являются человеческие индивиды, действующие в соответствии с определенными мотивами и знаниями. Поскольку, прежде чем заниматься какой-либо деятельностью, человек должен питаться, одеваться и иметь жилище, то с необходимостью между людьми образуются отношения, в рамках которых и протекает деятельность по обеспечению материальных потребностей, включающая в себя производство, распределение, обмен и потребление материальных благ. Эти отношения не зависят от воли и желания людей, ибо складываются в зависимости от уровня развития производительных сил и содержат в себе импульс самодвижения и развития в направлении, диктуемом развитием производительных сил, которые в свою очередь развиваются в направлении, обусловленном существованием абсолютной истины. Познать направление развития общества в прошлом, настоящем и будущем означает познать диалектические законы самодвижения и саморазвития материальных общественных отношений, импульсом которых является противоречие между интересами представителей различных социальных групп.

Идеалистическую диалектику Гегеля К.Маркс переработал на материалистический лад и применил ее к объяснению законов общественного развития в направлени коммунистической социальной организации. Человечеству ничего не остается как послушно следовать в этом направлении, т. к. все усилия, не совпадающие с ним, обречены на неуспех. Развитие техники неизбежно поставит человека в положение управляющего силами природы, а развитие производственных отношений и осознание законов их развития приведет к управлению общественными процессами, результатом чего станет всестороннее гармоничное развитие личности каждого человека. Историческая практика убедительно доказала утопичность такого понимания, ибо политика коммунистических партий, приходящих к власти, во всех странах приводила не к коммунистической, а административно-командной социальной организации, и ни к чему другому привести не могла , поскольку основывалась на диктатуре, а не демократии.

Производственные отношения по сути дела являются синтезом трудовых,имущественных и властных отношений между людьми. Как и все общественные отношения,они включают в себя объективный и субъективный моменты. Понимание ученым сочетания объективного и субъективного в деятельности,знаниях,отношениях зависит от его философской позиции,имеющей социальные и гносеологические корни.Социальные корни определяют выбор между материализмом и идеализмом, и борьба этих партий в философии отражает: 1) борьбу социальных групп за власть и 2) представление о прогрессивности или реакционности того или иного класса. Гносеологические корни, то есть развитие науки,не могут непосредственно служить основой для выбора между материализмом и идеализмом, поскольку данные науки могут трактоваться и материалистически и идеалистически. Опора на опытные данные и эксперимент приводит ученого к выводу о необходимости отказа от метафизических представлений материализма и идеализма, и обращению к позитивной философии, занимающейся проблемами теории познания, логики и методологии научного знания.

Но и ученый, придерживающийся позитивной философии, может попасться на удочку утонченной разновидности идеализма - субъективного идеализма, уходящего корнями к философии И.Канта. Поскольку за природными явлениями нет ни материальных, ни идеальных моделей развития, то взаимосвязь между ними определяется психологической привычкой (Д.Юм) или априорным логическим синтезом (И.Кант). По Канту, за явлениями скрывается непознаваемая вещь в себе, поэтому такой агностицизм Ф.Энгельс называл стыдливым материализмом [См.100.С279]. Если отказаться от понятия вещи в себе, стоящей за явлениями, получаем субъективный идеализм, т.е. неизбежно скатываемся к релятивизму и конвенциональному, т.е. договорному, условному понятию истины. Если материализм и идеализм требуют от человека подчиниться открытым ими путям достижения абсолютной истины, которые на поверку оказываются представлениями определенного общественного класса, то субъективный идеализм, в противоположность им, объявляя человеческие ценности условными, ведет к нигилизму - утверждению о бессмысленности, абсурдности человеческой жизни, что является мировоззренческим

обоснованием циничного, безнравственного поведения отдельной личности и антигуманной государственной политики.

Развитие науки и успешное применение ее результатов в практике, осознание передовыми общественными силами пагубности конфронтации и необходимости сотрудничества на внутринациональном, межнациональном и межгосударственном уровнях доказывают ошибочность философских представлений о существовании абсолютной истины и путей приближения к ней. Но, с другой стороны, возникает возможность отрицания существования объективной истины. Если не существует абсолютной истины, то не существует и относительных, ибо из последних можно составить первую - таков ход рассуждения субъективных идеалистов. В утверждении, что из частичных истин можно сложить полную, происходит неправомерное отождествление накопления частичных истин с расширением и углублением пространственно-временной модели реальности. Из этого неправомерного отождествления делают свои ошибочные выводы материалисты, идеалисты и субъективные идеалисты.

Методология критического рационализма,созданного К.Поппером, позволяет избежать этих ошибок. Отличие подхода критического рационализма от кантовского состоит в том,что между человеком и вещью в себе нет непроходимой границы, вещь в себе воспринимается органами чувств и познается. Но само понятие вещи в себе, хотя и в модифицированном виде, сохраняется, что означает невозможность ее полного познания из-за ее бесконечных возможностей, реализуемых не логическим путем, и этим критический рационализм отличается от субъективного идеализма. Отличие от диалектического материализма заключается в том, что познание может быть только относительным - относительно существующих условий. С изменением условий невозможно предсказать будущую действительность, ибо наше знание истинно только по отношению к прежним условиям. Правда, наше понимание истины несколько отличается от понимания К.Поппера, поскольку он исходит из ее логического определения, а мы - из прагматического, сопровождаемого психологическим, этическим и моральным аспектами истинного знания.

Абстрактные философские описания методологических подходов к изучению действительности имеют небольшое значение, но необходимо помнить, что их выработка явилась результатом изучения конкретной действительности и практическое их применение имеет несомненную пользу. Методология критического рационализма была выработана К.Поппером при изучении истории и достижений естественных наук и плодотворно применена им к анализу методологии как естественных, так и общественных наук, особенно в части обоснования необходимости социального сотрудничества и социальной инженерии. В книге "Нищета историцизма" он подверг критике материалистические и идеалистические учения об обществе. В книге "Открытое общество и его враги" он провел плодотворный критический анализ политических идей сторонников и противников демократического устройства общества.

Применение методологии критического рационализма, хотя и в несколько отличном от К.Поппера варианте, к изучению труда и трудовых отношений предпринимается впервые, что свидетельствует о новизне нашего исследования. Это изучение опирается на позитивные социологические и экономические исследования, про- веденные прежде всего в работах Э.Дюркгейма, М.Вебера,

Ф.Тейлора, Э.Мэйо, Т.Веблена, Д.Кейнса, но в то же время критически осмысливая их результаты, что обусловлено самой методологией. Это критическое осмысление связано с выявлением в их представлениях объективности и необходимости развития разделения и кооперации труда, развития трудовых отношений и их связи с отношениями власти и собственности. Поскольку для этого важно не само описание искусственной среды, т.е. техники и социальной организации, на чем настаивают многие позитивисты, а ее конкретное функционирование по удовлетворению человеческих потребностей, т.е. каждодневный труд по созданию материальных и духовных ценностей, поддержанию общественного порядка и защите от врагов, то необходимо выяснить, как изменение условий этого функционирования, прежде всего развитие научно-технического прогресса, изменяет социальную организацию труда в направлении создания равных условий конкурентной борьбы между индивидами, т.е. их равных прав и возможностей развития своей личности. Для этого необходимо учитывать этические и моральные аспекты этого изменения, но не как идеалы, к которым люди должны стремиться, а как необходимые условия дальнейшего развития общества.

Э.Дюркгейм не рассматривает трудовую деятельность с точки зрения ее структуры и результатов, поэтому разделение труда и его кооперация не рассматриваются им с точки зрения их возможности, а берутся как результат возрастания в обществе материальной и динамической (психологической) плотности, вызывающего конфликт, социальную дезорганизацию. Разделение труда обеспечивает разрешение конфликтов на основе качественно иной социальной связи - органической солидарности различающихся частей взамен прежней механической солидарности по сходству. Развитие обмена, как компромисса интересов различных групп, требует развития договорных отношений на основе равных прав, создающих равные условия конкурентной борьбы между индивидами. Существующие классовые противоречия и борьба объясняются аномичными формами разделения труда, когда индивидам навязывается вид труда, несоответствующий их склонностям и способностям, но равные условия конкурентной борьбы с необходимостью приведут к разделению труда между индивидами в соответствии с их способностями и оценке трудового вклада каждого в соответствии с его общественной значимостью. Дюрггейм не замечает, что равные условия конкурентной борьбы не могут установиться автоматически,что интересы класса,занимающего ключевые позиции в социальной организации и стоящего у власти,препятствуют конкретной реализации равных конституционных прав в конкретных организациях. Субъективный фактор в лице правящего класса нарушает автоматизм развития, хотя, несомненно, тенденции развития указаны Дюркгеймом верно. Субъективный фактор не может изменить реальности, но он может улучшить или ухудшить функционирование той искусственной среды, которую он создал во взаимодействии с объектом. Умаление Дюркгеймом роли субъективного фактора происходит из понимания им необходимости в его развитии,обусловленной не взаимодействием человека и природы, человека и человека, а изменением характеристики общества (плотности), не вытекающий с необходимостью из этого взаимодействия. Понятие плотности конструируется Дюркгеймом путем включения определенных элементов: 1) концентрация населения, 2) развитие

средств сообщения, 3) образование городов. Но эти элеметы сами должны быть показаны в их необходимом развитии.

М.Вебер исходит из понятия социального действия и его четырех возможных ориентации: чувственной, традиционной, рационально-ценностной, рационально-прагматической. Социальное действие составляет только часть возможной человеческой деятельности, поскольку действие, ориентированное только на неодушевленные объекты, не является социальным. Если действие причинно детерминировано действием других индивидщв (например, в процессе труда), а не по значению, то оно не социально. Таким образом, необходимость развития социальных отношений не связывается с развитием отношений между человеком и природой, техники и технологии, а переносится в сферу сознания. Поэтому социальные отношения представляют только вероятность протекания того или иного действия. Успех деятельности рассматривается в плане борьбы индивидов за личные преимущества и выживание. Удача будет на стороне тех, кто в высшей степени обладает личными качествами, соответствующими принятым системам порядка, на который ориентировано поведение сторон. Это может быть физическая сила или бессовестная хитрость, уровень умственных способностей или просто мощный голос и умения в технике демагогии, преданность начальству или способность льстить массам, творческая оригинальность или приспособляемость, качества необычные или те, которыми обладает посредственное большинство [См.114.С133]. Правда, Вебер отмечает, что может быть неблагоприятное воздействие на определенные отношения, как результат непредусмотренного последствия хода социального действия, тем самым включает в причины изменения шансов на выживание социальных отношений все изменения естественных и социальных условий.

В то время как конструкция понятия плотности общества, созданная Дюркгеймом, ведет к умалению роли субъективного фактора развития общества, веберовская методологическая конструкция типологии социального действия умаляет значение объективного фактора. В результате тенденция прогрессивного развития, выявленная Дюркгеймом, не реализуется у него практически из-за отсутствия возможности осознания людьми необходимости социального сотрудничества. Наличие у Вебера возможности осознания людьми необходимости социального сотрудничества в процессе рационализации человеческих действий не подкреплено объективной необходимостью развития общественного производства.

С начала XX века, по мере развития конкретных организаций разного рода, внимание ученых направляется на изучение трудовых процессов, происходящих в них. Несмотря на то, что в отношениях между членами организации отражены трудовые, имущественные и властные отношения между социальными группами, интерес ученых направлен на конкретные действия и отношения, возникающие в инересах дела, ради которого создана организация. Поэтому с необходимостью на первый план выходит идея сотрудничества в интересах дела, а значит, в интересах всех членов организации. Это сотрудничество должно отодвинуть социальные конфликты или, даже, способствовать их устранению.

Организационная теория прошла три этапа в своем развитии: 1) школа научного управления, включающая в себя научную организацию труда (Тейлор Ф., Файоль А.); 2) в 30-е годы появилась школа человеческих отношений

(Мэйо Э.); и 3) в начале 60-х годов начал оформляться системный подход, синтезирующий два предыдущих на качественно новом уровне, рассматривая организацию в единстве с ее средой. Это развитие теории отражает развитие реальных взаимоотношений между трудом и властью в организациях. Если на первом этапе работник рассматривался как экономический эгоист, которого можно заставить лучше работать, отдавая часть увеличения прибыли ему в виде стимулирующей добавки, то на втором этапе обнаружилось, что солидарность с другими рабочими делала такие попытки безуспешными. Теория человеческих отношений ставила вопрос о необходимости участия рабочих в управлении и создании нормального психологического и нравственного климата, о развитии неформальных отношений между руководителями и подчиненными, что придавало ей социально-психологический характер.

Системный подход расширил взгляд на отношения в организации, как связанные с отношениями между социальными группами в обществе. Появляются концепции с требованиями определенных изменений в общественном устройстве, от самых незначительных до радикальных, представленных в работах представителей Франкфуртской школы. Наше исследование социальной организации труда находится в русле системного подхода к изучению организаций, поскольку свою главную цель мы видим в обосновании необходимости социального сотрудничества на уровне отдельных организаций. Не случайно в 60-е годы XX столетия произошло " переоткрытие " после А.Смита, К.Маркса и Э.Дюркгейма влияния содержания и условий труда на человека [См. 103.С.72]. Развитие гуманистической ориентации в современной западной организационной теории в таких ее направлениях, как "организационное развитие", "социотехника", "организационная культура", свидетельствует о необходимости разработки проблем социальной организации труда и в нашей стране путем синтеза социологического, организационного и экономического подходов, не довольствуясь позитивистскими методами анализа труда и его условий.

Развитие разделения труда и обмена изменяет отношения между властью и трудом через развитие отношений собственности. С одной стороны собственность исторически определяется трудом, то есть предметы и средства труда принадлежат производителю в силу необходимости их присвоения в процессе труда, а продукты труда - как результат этого присвоения. С другой стороны, собственность определяется властью, то есть захватом, либо, наоборот, защитой от захвата, либо необходимостью контроля и поддержания общественного порядка на определенной территории. Разделение труда и обмен, появление и развитие промышленных и торговых предприятий, преимущества, вытекающие из этого процесса для государства, с необходимостью требуют изменения отношений между властью и трудом, что и происходит в историческом отделении права собственности от труда и власти и появлении свободных рабочих и свободных предпринимателей-собственников. Непосредственное принуждение к труду заменяется налогами, выплачиваемыми в казну от доходов и с имущества.

Освобождение труда, изменение характера власти ( принуждение не на основе господства-подчинения, а на основе равных прав), отделение права собственности от труда и власти с неизбежностью повлияли на характер обмена.

Обмен стал регулироваться законами, в которых были расписаны права и обязанности покупателя и продавца, соблюдение которых было обязательно, независимого от того, заключают стороны письменный или устный договор. Тем не менее, хотя сословия исчезли, сохраняется социальная неоднородность - всех граждан можно разделить по их образу жизни на три большие социальные группы: представителей труда, собственности и власти. Субъектами обмена являются не абстрактные индивиды, какими они выступают в "экономике", а представители социальных групп с различным образом жизни, требующим для своего обеспечения определенных ресурсов. Поэтому обмен товарами и услугами является компромиссом между интересами представителей труда, собственности и власти в распределении жизненных благ, а источником стоимости является борьба между ними за ресурсы для обеспечения их различного образа жизни. В противоположность проводимому в "экономике" анализу цены, складывающейся под действием спроса и предложения, анализ стоимости - это обоснование такой социальной организации труда, которая создает равные условия конкурентной борьбы между индивидами за развитие и практическую реализацию своих способностей, поэтому является политико-экономическим обоснованием сотрудничества между социальными группами и гуманизации современного общества.

Переход России от плановой экономики к рыночной, являющийся частью общего процесса гуманизации нашего общества, не может быть объяснен только средствами "экономике" из-за ее дедуктивного характера и основных постулатов, лежащих в ее основе: теории предельной полезности и теории предельной производительности. Для обоснования социального сотрудничества необходимо обратиться к институциональному направлению экономической науки, рассматривающему экономику через призму социальной организации, или, иначе говоря, к политической экономии. "Экономикс" односторонне отражает борьбу между социальными группами, поскольку прежде всего выражает интересы собственников, предпринимателей и менеджеров, хотя и не отрицает законности интересов трудящихся, подчеркивая партнерский характер отношений между ними.

Дело не в том, монетаристскую или кейнсианскую политику экономического регулирования проводить в жизнь, а в том , что как одна, так и другая требуют для своего осуществления тщательно разработанного экономического законодательства, и, что еще более важно, практического воплощения этого законодательства в сознании и поведении людей. Если не сформировались цивилизованные, основанные на законе и равном праве, отношения между трудом, собственностью и властью, то монетаристская или кейнсианская политика, бездумно перенесенная из -за океана, где она базируется на длительном историческом развитии собственности и демократии, на российскую почву, приведет к печальным последствиям, о которых говорилось выше. Поэтому успешное проведение реформ должно опираться на знание исторических закономерностей и современных тенденций развития общественной организации труда и предполагает проведение цивилизованного разгосударствления и приватизации, ведущих к социальному сотрудничеству, а не антагонистическим конфликтам, обогащению одних за счет обнищания других, нравственной и культурной деградации. Критерием прогрессивности и

успешности реформ является улучшение жизни граждан, не только в материальном, но и в нравственном и культурном аспектах, что обеспечивает мощную поддержку народа проведению реформ.

Исходя из поставленной цели обоснования необходимости социального сотрудничества и применения методологии критического рационализма к анализу социальной организации труда в предлагаемом исследовании решаются следующие задачи. Во -первых, дается критика материалистических, идеалистических и субъективно-идеалистических подходов к анализу труда и трудовых отношений. В положительном плане показана необходимость обращения к понятию социальной организации труда при изучении труда и трудовых отношений. Социальная организация труда представлена как система с определенными элементами и уровнями.

Затем, исходя из принятой методологии, решается задача типологии социальной организации труда, а следовательно выявления исторических закономерностей и современных тенденций развития трудовых отношений в их взаимодействии с отношениями собственности и власти. При решении этой задачи обосновывается тезис, что возможность перехода от общинной организации труда к ассоциативной создается разделением труда, а претворение ее в реальность происходит при реализации в новых условиях, создаваемых обменом, устремлений индивидов по удовлетворению своих потребностей, поддержанию общественного порядка и обеспечению защиты от нападения врагов.

Следующая задача - раскрыть содержание обмена и стоимости через призму исторического развития социальной организации труда, а не из психологических переживаний абстрактного индивида при потреблении им различных полезностей. При этом обосновывается положение, что источником стоимости являются не труд и не психологическая удовлетворенность от потребления полезности, а борьба между представителями различных социальных групп за ресурсы для обеспечения их определенного образа жизни. Кооперация труда посредством рынка или административных правил определяет тип экономической системы: рыночный или плановый. Тем самым доказывается, что экономические отношения между индивидами определяются социальной организацией труда, а не наоборот.И последняя задача - применение знаний о закономерностях и тенденциях развития социальной организации труда к анализу экономических реформ, проводимых в России. Доказывается необходимость цивилизованного разгосударствления через образование первоначально собственности трудовых коллективов, а затем ее приватизации посредством инвестиционных чеков. Также доказывается необходимость государственного контроля за распределением доходов в период разгосударствления и приватизации.

Знание закономерностей и тенденций развития социальной организации труда позволяет избавиться от иллюзорных представлений о сегодняшней российской действительности, уходящих своими корнями либо в сохранившиеся общинные взгляды, либо в необдуманное подражание западу. Избавление от иллюзий помогает разоблачить лукавство мнимых друзей, чьи корыстные интересы серьезно тормозят прогрессивные реформы. Понимание путей и средств реализации прогрессивных реформ помогает

избежать опасности превращения России в промышленно -сырьевой придаток развитых стран со всеми вытекающими из него социально-экономическими и культурными последствиями.

РАЗДЕЛ 1. СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДА КАК СИСТЕМА

Глава 1. История и современное состояние проблемы социальной

организации труда

Для нормального протекания процесса труда необходима его организация, заключающаяся в разделении и кооперации труда, создании условий его мотивации и дисциплины. Даже в отдельной семье существует разделение труда и его определенная координация, не говоря уже о предприятиях или обществе в целом. Разделение и координация труда в совокупности с общественными условиями мотивации и дисциплины труда, а также деятельностью по управлению трудом посредством изменения или сохранения его общественных условий составляют суть социальной организации труда, являющейся предметом нашего рассмотрения.

Термин "организация", образованный от слова "орган", имеет три разных аспекта значения, что объясняется сложным взаимодействием объективных и субъективных факторов в общественной жизни. Во-первых, он может обозначать отдельный объект, например, строительная организация, финансовая организация. Во-вторых - субъективную деятельность, действие с определенной целью, например, организация собрания, организация туристической поездки. И, наконец, структуру объекта, например, телесная организация, иерархическая организация фирмы. Термин "социальная организация труда" объединяет все три названных аспекта: объективные условия (разделение и кооперация труда, общественные отношения собственности и власти, как условия мотивации и дисциплины труда); субъективную деятельность по сохранению или изменению общественных условий труда; структуру общественного устройства труда как определенной системы со своими элементами и уровнями.

Понятие организации дает французский социолог Э.Дюркгейм в своей работе "О разделении общественного труда: этюд об организации высших обществ", которое мы полностью разделяем: "Одним только тем, что коллективное воздействие имеет посредником определенный орган, оно перестает быть диффузивным: оно организовано. Организация может стать более совершенной, но с этого момента она уже существует... Наказание, по существу, состоит в страстном, расположенном по степени интенсивности воздействии, проявляемом обществом через посредство установленного органа на тех из своих членов, которые нарушили известные правила поведения" [19.С.76]. Воздействие на людей посредством общественного органа означает поддержание порядка посредством властного принуждения, пришедшего на смену диффузивному, т.е. рассеяному, не сконцентрированному воздействию на индивида со стороны других индивидов. Другой классик социологии М.Вебер расширяет понятие организации, добавляя к вышеназванному главному признаку еще два:

непрерывность и целенаправленность деятельности административного штата [См.114.С.151], хотя, по-видимому, в определении Э.Дюркгейма они подразумевались. Поэтому сущность понятия организации мы будем связывать с наличием властного органа, действующего целенаправленно и непрерывно.

Все ученые, исследовавшие разделение и кооперацию труда или мотивацию и дисциплину труда, в той или иной степени затрагивали аспекты социальной организации труда, не рассматривая ее специально как систему, что является отличительным признаком нашего подхода к изучению труда. Так, А.Смит и Д.Рикардо придавали большое значение разделению труда и кооперации труда в создании богатства нации и связывали меру стоимости товара с количеством труда, которое можно купить на него (А.Смит), или которое затрачено на его производство (Д.Рикардо) [См.68.С.74,77]. Таким образом, они с необходимостью касались отдельных сторон социальной организации труда, не выделяя ее специально, что, естественно, определялось целью и методом их исследования.

Первыми, кто сделал социальную организацию труда непосредственным предметом рассмотрения, были К.Маркс и Ф.Энгельс, которые усматривали в истории развития труда ключ к пониманию всей истории общества [См.100.С317]. Особенность их подхода определялась методологией исторического материализма, в соответствии с которой общественными условиями труда являлись производственные отношения, складывающиеся и развивающиеся независимо от воли и желания людей и определяемые уровнем и характером развития производительных сил. Отсюда происходило умаление роли субъективного фактора в развитии организации труда - он мог либо затормозить, либо ускорить ее развитие, осуществлявшееся по схеме, открытой К. Марксом, и с неумолимостью физических законов приводившее к пролетарской революции, открывавшей новую эру - построение коммунизма, означавшее скачок из царства необходимости в царство свободы. Неслучайно поэтому, что термин "социальная организация труда" они применяли к будущему коммунистическому обществу, а не к капиталистическому способу производства, что вполне согласовывалось с их социальной философией.

Термин "общественная организация труда", как и другие организационные термины (организация соревнования, организация новой жизни и т.д.) становятся основными в теоретической и практической деятельности основателя первого в мире пролетарского государства В.И.Ленина. В осуществлении пролетариатом более высокого типа общественной организации труда по сравнению с капитализмом В.И.Ленин видел суть, источник силы и залог неизбежной полной победы коммунизма [См.41.С13]. Замена прогнившей монархии большевистской диктатурой виделась горячему приверженцу марксистских идей скачком из царства необходимости в царство свободы, поэтому якобы в корне менялась роль субъективного фактора в организации новой жизни. Такое видение действительности было только в головах большевиков, сама же реальность в корне расходилась с этими утопическими схемами, поэтому пришлось проводить НЭП с уступками торговому и промышленному капиталу, рассматривая эту политику как временную уступку до созревания объективных условий строительства коммунизма. Известно, как это "созревание" привело к созданию административно-командной системы и привести ни к чему иному не могло в

условиях тоталитарного государства, а не демократического общественного устройства.

Глубокий анализ социальной организации труда проводился не только с позиции исторического материализма, но и социологии, отвергавшей схемы исторического развития материалистического или идеалистического характера. Так, Э.Дюркгейм, исследуя влияние разделения труда на общество, пришел к выводу, что тип социальной организации определяется степенью разделения труда в обществе, но, в отличие от марксизма, он не выделял материальных отношений, которые, якобы, в своем поступательном развитии должны привести к высшему типу социальной организации труда с общественной собственностью в своей основе. Частная собственность необходима, по его мнению, для четкого разграничения имущественных претензий индивидов и способствует эффективной и справедливой организации труда, правда, только при создании равных условий конкурентной борьбы между индивидами, когда каждый может заниматься трудом, соответствующим его способностям, а стоимость труда оценивается его общественной значимостью, обнаруживаемой только в обмене [См. 19].

М.Вебер, немецкий социолог, анализирует социальную организацию труда в своей работе "Теория социальной и экономической организации" посредством типологии социального действия, в ориентации которого он выделяет четыре типа: чувственную, традиционную, рациональную ценностную и рациональную прагматическую. Капиталистическую организацию труда в рыночной экономике М.Вебер связывает с рациональной прагматической ориентацией социального действия на основе свободного труда и частной собственности [См.114.С.279]. Коммунистическая организация труда основывается на чувстве взаимной солидарности и общего отношения к ценностям, что является неблагоприятным для калькуляции издержек и достижения оптимального производства [См.114.С.265]. М.Вебер полагал, что экспроприация собственников вызовет чрезмерную бюрократизацию общества, поэтому отрицательно относился к требованию социалистов обобществить средства производства.

С начала XX века внимание ученых перемещается с организации труда на уровне общества, рассматриваемой в трудах классиков марксизма-ленинизма, Э. Дюркгейма, М. Вебера, на организацию труда на отдельных предприятиях и в отдельных организациях, что явилось началом возникновения организационной теории. Инженеры, практики-организаторы, такие, как Ф. Тейлор и А. Файоль, неудовлетворенные общетеоретическим анализом организации труда, обращали свой взгляд на особенности конкретных организаций, прежде всего промышленных, достигших к тому времени значительного развития. Их исследования базировались на реальной практике реальных организаций, а не абстрактных принципах и схемах. Главную методологическую черту организационной теории Ф. Тейлор характеризует следующим образом: "Здесь практика предшествует теории. Это эволюция, шаг за шагом, пока подходящее лекарство для решения проблемы не будет найдено. Каждый элемент должен побороть предшествующий, иначе он не приживется завтра... Сторонники научного управления готовы отказаться от схем и теорий в пользу того найденного, что было лучше прежнего... Все элементы научного управления являются эволюцией, а не изобретением" [104.С.12]. Важное значение принимает

процесс выработки и принятия решения по различным аспектам организации, но центральным является отношение между рабочими и управленческим штатом. Не случайно, знаменитый американский менеджер Ли Якока кратко определял менеджмент как управление трудом.

Развитие организационной теории прошло три основных этапа:

1) В начале XX века возникла школа научного управления, получившая
впоследствие название классической организационной теории (основоположники -
Ф. Тейлор и А. Файоль - инженеры, практики-руководители).

2) В 30-е годы появилась теория человеческих отношений, которая теперь
характеризуется как неоклассическая организационная теория (основатели -
Э.Мэйо, Ф.Ротлисбергер, Г.Саймон - социологи, изучавшие организации).

3) В начале 60-х годов начал оформляться системный подход,
синтезирующий два предыдущих на качественно новом уровне, рассматривая
организацию в единстве с ее средой.

Если теория человеческих отношений перенесла акцент в рассмотрении организации с проблем эффективности и структур управления на человека и его отношения с другими членами организации, то системный подход рассматривает членов организации гораздо шире, т. е. одновременно как членов других общностей - семьи, социальной группы, нации, государства. Для разрешения противоречий между устремлениями отдельной личности и требованиями организации, между формальными и неформальными отношениями, между предпринимателями и наемными работниками, между менеджерами и исполнителями необходимо было обратиться к наукам, изучающим человека в широком социальном контексте: политической экономии, социологии, социальной психологии, праву. Наметилась явная тенденция объединить социально-экономический анализ социальной организации (с ее классовой структурой) с анализом процессов в конкретных организациях. Наше исследование находится в русле этой тенденции, поскольку разделение и кооперация труда являются формами разрешения противоречий между интересами индивидов как в отдельных организациях, так и в социальной организации в целом.

Огромное значение трудовых отношений и ценностей в социальной организации и в отдельных организациях получает свое выражение в трудовой парадигме социологии, а также в видном месте, которое они занимают в организационной теории и экономической науке. Поэтому исследование социальной организации труда относится к предмету политической экономии, или институционального направления в экономической теории, или, иначе говоря, на стыке социологии, экономической теории и организационной теории.

В отличие от западноевропейских и американских ученых, отошедших от рассмотрения социальной организации труда и обратившихся к его анализу в конкретных организациях, ученые-марксисты по-прежнему делали акцент на первом, тогда как процессы, происходящие в конкретных организациях (трудовых коллективах), рассматривали как подтверждение прогнозов классиков марксизма-ленинизма о развитии коммунистического труда [4; 36; 47; 69; 83; 91]. Трагедия советских ученых-марксистов состояла не в том, что они анализировали административный тип социальной организации труда, хотя он мог представляться им социалистическим или коммунистическим, а в том, что у них не было возможности критически его оценить, как на теоретическом уровне, так и на

уровне практического воплощения. Это утверждение будет справедливо и для ученого, который не имеет возможности критически оценить рыночный тип общественной организации труда, увидеть его недостатки и преимущества административного типа. Такая возможность свободного развития науки и плюрализма мнений появилась с разрушением административно-командной системы и ее тоталитарной идеологии, зарождением процессов демократизации и гуманизации бывшего советского общества.

Гуманизация общественной жизни в России является сложным процессом, охватывающим экономическую, духовную и политическую сферы общества. В условиях демократии и плюрализма мнений политические партии, в отличие от коммунистической, не требуют коренной реорганизации социальной структуры, а стремятся достигнуть консенсуса интересов социальных групп, смягчающего противоречия между ними. Тем не менее, борьба и конфликты сохраняются, что неизбежно находит отражение в науке. Так, "экономике" прежде всего выражает интересы собственников, предпринимателей и менеджеров, хотя и не отрицает законности интересов трудящихся, подчеркивая партнерский характер отношений между ними. Политические теории, поддерживающие, как правило, демократические преобразования, на определенный момент времени представляют существующий истэблишмент, т.е. господствующий порядок и господствующие ценности, укрепляющие положение тех, кто находится у власти на различных ступенях социальной организации.

Переход России от плановой экономики к рыночной, являющийся частью общего процесса гуманизации нашего общества, не может быть объяснен только средствами "экономике" из-за ее дедуктивного характера и основных постулатов, сформулированных на базе сформировавшихся рыночных отношений: теории предельной полезности и теории предельной производительности. Для этого необходимо обратиться к институциональному направлению в экономической науке, рассматривающему экономику через призму социальной организации, иначе говоря, к политической экономии. Труд является фактором производства для предпринимателей, собственников и менеджеров, но для самих работников он является важнейшей частью их образа жизни, обеспечивающей средствами для удовлетворения потребностей. "Экономикс имеет дело не с тем, каковы действительные мотивации и значения у членов данной социальной группы; предполагается, что их экономическая проблема есть одна из проблем рассчитываемого выбора в условиях ресурсного ограничения" - отмечает Стэнфилд, один из представителей американских институционалистов [115.С.190]. Он подчеркивает, что традиционной экономической теории свойственно непонимание влияния власти на экономику: "Традиционная Экономикс трактует власть как рыночную власть. Она упускает широкую область власти, особенно ее влияние на политические решения и формирование предпочтений и ценностей."[115.С.193].

Развитие организационной теории также требует обращения к анализу социальной организации труда, поскольку позитивистская методология, нацеливающая на существующее положение дел в организации без внимания к широкому социальному контексту, малопродуктивна для изменения характера труда в период перехода от административной организации труда к рыночной. Сторонники критической теории, берущей начало от Франкфуртской школы,

подвергают обоснованной критике объективистский элемент позитивизма, ищущий только каузальные связи и регулярные образцы, благодаря чему поведение индивидов понимается как детерминированное факторами в ситуации и среде [См.ЮЗ.С.15]. В частности, М. Алвессон, критикуя позитивистские методы изучения организации, подчеркивает необходимость анализа условий труда, формируя перспективу и общий взгляд на проблему: "Анализ условий труда предполагает обращение к организации, т. е. вопросам власти и демократии. Т.е. можно выделить индивидуальный уровень и социальный уровень в гуманизации рабочей жизни." [103.С.63].

М. Алвессон объясняет причину "ренессанса" интереса к изучению условий, содержания и мотивации труда следующим образом: "Влияние содержания труда и его условий на человека "переоткрыто" после А.Смита, К.Маркса, Э.Дюркгейма в 60-е годы XX столетия. Почему? Потому что интересы собственников и управляющих не способствуют изучению этого. Общий процесс гуманизации и рост профсоюзов способствуют обращению к этой проблеме." [103.С.72]. Можно добавить, что наряду с социальной причиной обращения к социальной организации труда была и гносеологическая - развитие в 60-х годах системного подхода к анализу организаций. Развитие гуманистической ориентации в современной западной организационной теории в таких ее направлениях, как "организационное развитие", "социотехника", "организационная культура" свидетельствует о необходимости разработки проблем социальной организации труда и в нашей стране путем синтеза социологического, организационного и экономического подходов, не довольствуясь позитивистскими методами анализа труда и его условий.

Вместе с тем, подвергая критике элементы позитивистского подхода к анализу труда, необходимо остерегаться опасности впасть в другую крайность -идеалистическое или материалистическое толкование данной проблемы. Большую помощь в этом оказывает методология "критического рационализма" К. Поппера и его последователей. Ее важнейшим достоинством является такое понимание научной и социальной практики, которое возвращает субъективному фактору подобающее ему значение в социальном развитии, тогда как исторический материализм неоправданно умаляет это значение.

Марксистско-ленинская методология требует в анализе общества и его развития выделения общественного базиса в виде производственных отношений, складывающихся независимо от воли и желания людей и определяемых уровнем и характером развития производительных сил, а также идеологической надстройки, включающей все остальные отошения, учреждения и формы общественного сознания. Отсюда следовало представление о естественно-историческом развитии общества, подчиняющемся законам развития способа производства и безуспешности всех человеческих усилий по преобразованию общества, не считающихся, осознанно или неосознанно, с этими законами. Сознательная деятельность людей могла только затормозить или ускорить этот независимый от них закономерный процесс. При господстве такой идеологии советскому народу оставалось покорно ждать светлого будущего, в которое его вела коммунистическая партия, вооруженная знанием неумолимых исторических законов, открытых К. Марксом.

Крушение социалистических режимов в большинстве бывших коммунистических стран освободило живущих там людей от необходимости смотреть на историю и собственную жизнь сквозь призму марксовских идей и пророчеств. Не для того, чтобы одни пророчества заменили другие, а чтобы навсегда отказаться от всяких идеологий, идеалистических ли, материалистических ли, указывающих единственно верный путь в будущее и оказывающихся на поверку мировоззрением отдельной социальной группы. На смену материалистическому или идеалистическому монизму ,выражающему интересы отдельной социальной группы,должен прийти плюрализм, признающий право на существование интересов и взглядов всех социальных групп. Правда, тогда необходимо признать относительность этих взглядов и невозможность абсолютной, непререкаемой истины в человеческом знании об обществе.

Как же возможна тогда наука об обществе? В ответе на этот вопрос мы встаем на точку зрения К. Поппера и его последователей, полагающих, что любая наука представляет собой решение встающих перед учеными проблем. Решения, относящиеся и к эмпирическому и теоретическому уровню (базисные и универсальные высказывания) содержат в себе одновременно истинное и ложное знание, т. е. в принципе не могут быть абсолютно истинными или абсолютно ложными. Более того, если они в принципе не опровергаемы (принцип фальсификации), то не могут быть отнесены к науке, а относятся к метафизике или религии. К.Поппер писал в своей книге "Предположения и опровержения. Рост научного знания.": "Опровержения очень часто рассматривались как неудача ученого или по крайней мере созданной им теории. Следует подчеркнуть, что это индуктивистское заблуждение. Каждое опровержение следует рассматривать как большой успех, и успех не только того ученого, который опроверг теорию, но также и того ученого, который создал опровергнутую теорию и тем самым первым, хотя бы и косвенно, предложил опровергающий эксперимент." [64.С.367].

В обществе, в отличие от природы, проведение экспериментов ученым затруднено, но, тем не менее, эксперименты проводятся самими людьми, когда принимаемые решения проводятся в жизнь политиками, руководителями различных рангов, просто гражданами. Эти проводимые в жизнь решения могут относиться к обществу в целом, отдельной организации, личной жизни отдельного гражданина, и, рассматриваемые как эксперименты, могут быть успешными или неудачными. Ученым, изучающим общество, необходимо внимательно наблюдать за этими "экспериментами", накапливать факты, делать выводы, формулировать законы и строить теории. Важно подчеркнуть, что создаваемые таким образом теории не являются результатом индукции, как полагают позитивисты, а формируются как гипотезы для решения теоретических проблем, проверяются, подтверждаются или опровергаются новыми фактами и т.д. до бесконечности.

В этом отношении общественная теория подобна знаниям умудренного жизненным опытом человека, которые он приобрел методом проб и ошибок, как своих, так и чужих. Или знаниям руководителей организации, или политическому опыту государственных деятелей, приобретенным также путем проб, ошибок и исправления допущенных ошибок. Теория более систематизирована, очищена от двусмысленностей, логических противоречий, неясностей, содержит строго сформулированные законы причинно-следственных связей, поэтому помогает принимать решения, ведущие к успешному решению проблем на всех уровнях

социальной организации. Неудачные решения, принятые с помощью теории или без нее, ведут к кризису общественной жизни, разрушению общественной организации или неудачно сложившейся личной жизни. Почему же эти неудачные решения сразу же не исправляются в виду их очевидной ошибочности, ведь никто не желает кризисов в обществе, разрушения организаций и несчастной личной жизни себе и другим?

Ответ прост и его давно дал К. Маркс: эти решения отвечают интересам одних социальных групп, организаций, индивидов и наносят ущерб другим. Этот ответ не противоречит понятиям общественной науки и объективной истины, изложенным выше. Взгляды, убеждения и ценности каждой социальной группы имеют объективный исторический характер, обладают статусом объективной истины, но не абсолютной, а относительной, поскольку отражают только часть, сторону общественного целого. Поэтому в обществе возможны несколько общественных теорий, базирующихся на интересах и ценностях отдельных социальных групп, но свою истинность они доказывают в борьбе каждой с другими. Если пришедший к власти класс монополизирует ее для возвышения своих интересов над другими, не допуская к власти другие социальные группы, как это было в истории вплоть до образования демократий с социальным рыночным хозяйством, тогда социальная организация держится на насилии и оправдывающей его идеологии, состряпанной из убеждений, интересов и ценностей господствующего класса, не учитывающей интересов других социальных групп.

Если же принимаемые решения представляют консенсус, достигнутый путем взаимного компромисса между интересами социальных групп, тогда социальная организация держится на взаимном сотрудничестве социальных групп, которое вызывает к жизни общественную теорию плюралистического характера в противоположность монистическим, идеалистическим или материалистическим, воззрениям. Если на индивидуальном уровне для выработки консенсуса достаточно критической дискуссии, то на уровне отдельной организации, а тем более общества в целом, требуются более сложные процедуры. Для общества необходимы тщательно разработанные демократические процедуры выборов органов государственной власти, принятия законов и контроля за их исполнением, разрешения конфликтов, выявления и осуждения нарушителей закона.

Чтобы интересы социальных групп получили отражение в теории, анализ природы социальной организации должен учитывать два взаимосвязанных, но достаточно четко различающихся источника общественных отношений и ценностей: 1) взаимодействие между человеком и природой, 2) взаимодействие между человеком и человеком. При этом плюралистический подход, в отличие от монистического, не выделяет из них главного, определяющего, как это делает марксизм, кладя в основу социальной организации способ производства, т. е. технологическо-трудовое взаимодействие между человеком и природой, или, как это делают некоторые западные социологи, например, Р.Дарендорф, объявляя основой социальной организации отношения власти [См.81.С.142]. Обеспечение материальных потребностей индивидов, социальных групп, общества является жизненно важным для них, а следовательно и трудовые отношения в сфере материального производства являются очень важными в социальной организации, но и обеспечение потребностей в социальном порядке, а,

следовательно, отношения власти, также важны в социальной организации. Отношение между трудом и властью составляет суть социальной организации труда, различные типы и виды которой связаны с различным общественным устройством труда и власти.

Хотя человек является частью природы, его отношение к ней отлично от отношения животных, поскольку опосредуется сознанием. Бесчисленные природные возможности претворяются человеком в действительность, при этом он не изменяет своей биологической природы. Он не превращается в рыбу, но плавает под водой с аквалангом или на подводной лодке, не становится птицей, но летает в воздухе на самолете, развивает скорость, достаточную для преодоления земного притяжения, овладевает силой для перемещения гор и рек и т. д. Благодаря своему разуму человек становится универсальным и могущественным существом. Но вся техника, которую он создал и когда-либо создаст, не существует в природе подобно деревьям, животным и другим природным творениям. И не только потому, что техника не может порождать сама себя и развиваться как растение из семени или животное из клетки, но прежде всего потому, что не существует в природе какого-то плана, какой-то схемы этой техники. Эти планы и схемы существуют только в человеческом сознании, но они существуют в нем не как отражение чего-либо существующего в природе независимо от человека, а, наоборот, как порождение длительной человеческой практики, осуществляемой человеком методом проб и ошибок, и отбора успешных вариантов.

В этом процессе созидания техники участвует природа, как бесчисленные возможности сочетания и взаимопревращения различных сил, форм энергии и веществ, и участвует человеческий разум, создающий искусственный мир, являющийся не отражением природы, а синтезом природы и разума, результатом практики, как решения человеческих проблем методом проб и ошибок. Неверно и обратное утверждение, что этот искусственный мир является результатом наложения на природу идей разума, существующих независимо от исторической практики неведомо где и неведомо как. Наше понимание отношения между человеком и природой не является ни материалистическим, ни идеалистическим, отсюда и влияние этого отношения на общественные отношения между людьми понимается иначе, чем в этих монистических философских системах.

Отказавшись от метафизических взглядов, материалистических или идеалистических, на человеческую деятельность и создаваемую ею искусственную среду обитания человека, ученый может попасться на удочку утонченной формы идеализма - субъективного идеализма, уходящего корнями к философии И. Канта, который проводил непроходимую границу между чувственностью человека в форме пространства-времени и непознаваемой вещью в себе. Отказываясь от кантовской вещи в себе, философы и ученые неизбежно скатывались к релятивизму и конвенциональному, т.е. договорному, условному понятию истины.

Создание неэвклидовой геометрии и применение ее в теории относительности доказало ошибочность утерждения И.Канта, что пространство и время являются формами чувственности человека. Физические пространство и время, существующие независимо от формы человеческой чувственности, могут изучаться с помощью различных геометрий, при этом могут получаться различные

описания одних и тех же явлений. Таким образом была разрушена граница между явлением и вещью в себе. В действительности вещь в себе воспринимается человеческими органами чувств. Но, с другой стороны, чистая логика, аналитические суждения оказались сами по себе ничего не говорящими о внешнем мире, но инвариантными во всех описаниях всех возможных миров. Опытные, эмпиричесике суждения говорят нам кое-что о мире, но они не содержат логической необходимости, ибо противоположные эмпирические суждения не являются логически противоречивыми.

Кантовская вещь в себе стала бесконечным числом возможных миров. Реализация одного из них в определенных условиях и познание истории его развития, представленной в виде какой-то модели, не означает возможности охвата всех возможных миров и создание общей единой модели развития под названием материи или идеи. Познание прошлого Земли, Луны, Галактики, животного и растительного миров, человеческого общества не дает нам основания для предсказания их будущего, поскольку с изменением условий (физических, химических, биологических, технических, социальных и других, которые еще не познаны) появляются ранее неизвестные альтернативы. Предсказание возможно только для неизменных условий или незначительно изменившихся.

Развитие науки в XX веке доказывает ошибочность философских представлений о существовании абсолютной истины и путей приближения к ней, но, с другой стороны, создает возможность отрицания существования объективной истины. Как возможно сочетание двух казалось бы несоединимых утверждений о том, что частичная, относительная истина существует, а полная, абсолютная - нет? Ведь из частичных истин можно сложить полную. В этом последнем утверждении кроется источник заблуждений и материалистов и субъективных идеалистов. Первые от существования относительных истин заключают к существованию абсолютной. Вторые от отрицания существования абсолютной истины заключают о несуществовании относительных истин.

В утверждении, что из частичных истин можно сложить полную, происходит неправомерное отождествление накопления частичных истин с расширением и углублением пространственно-временной модели реальности. Действительность, природная или социальная, является результатом длительного отбора альтернативных вариантов, причем при закреплении одной альтернативы на ее основе происходит следующий шаг отбора и так до бесконечности. Реализация одной из альтернативных возможностей, как доказали Юм и Кант, не содержит в себе логической необходимости, точно также могли быть реализованы и противоположные возможности. Поэтому действительность представляет собой историческим (или практическим), а не логическим образом реализованные возможности, причем более сложная действительность увеличивает богатство возможностей, т. к. она сама представляет богатство условий их реализации. Рациональное познание отражает, таким образом, бесконечно малую реализацию всей реальности, представляющей бесконечность возможностей. С другой стороны, рациональное основано на иррациональных переходах от одной действительности к другой, или, иначе говоря, на рациональном осознании исторических или практических изменений действительности.

Изучив с помощью логики, этого могучего инструмента познания действительности, инвариантного во всех возможных мирах, историю конкретной действительности, мы не можем предсказать ее будущее, если произойдет изменение условий реализации возможностей. Предсказания будут верны для неизменных условий или изменившихся незначительно. Сколько бы мы ни рассуждали, фантазировали, воображали, мы не сможем представить действительно существующий конкретный мир на других ненаблюдаемых планетах нашей Вселенной. Наблюдая и изучая другой конкретный мир, мы узнаем много нового, и это продвинет нас в познании этого мира в конкретных условиях, но не продвинет в познании абсолютной истины, которой не существует по крайней мере для человеческого опыта и познания.

Все обобщения, сделанные нами из конкретных опытных знаний, мы должны основательно проверять на практике, и не впадать в иллюзию их абсолютной истинности, если они в принципе не опровержимы. Такие тавтологичные, логически непротиворечивые системы, ничего не говорящие о мире, а потому в принципе неопровержимые, К.Поппер справедливо относит к ненаучным. Принцип фальсифицируемости, выдвинутый им, позволяет провести демаркационную линию между научным и ненаучным знанием. Например, знакомство с законами диалектики создает у человека иллюзию проникновения в тайны всего сущего и, если он обладает властью, то начинает диктовать ученым и профессионалам в своем деле, как развивать их поприще, а если они противятся его дилетантским пустым назиданиям, тогда он использует средства принуждения, чтобы заставить их подчиниться, что наносит непоправимый вред развитию науки, производства, искусства.

Отличие подхода критического рационализма от кантовского заключается в том, что между человеком и вещью в себе нет непроходимой границы, вещь в себе воспринимается органами чувств и познается. Но само понятие вещи в себе, хотя и в модифицированном виде, сохраняется, что означает невозможность ее полного познания из-за ее бесконечных возможностей, реализуемых не логическим путем. Отличие от диалектического материализма заключается в том, что познание это может быть только относительным в том смысле, что пространственно-временную модель познаваемой действительности неправомерно распространять на всю вещь в себе.

Диалектический материализм, рассматривающий действительность не созерцательно, как механистический материализм, а через практику, но сохраняющий понятие материи, можно назвать, перефразируя известное выражение Ф.Энгельса, стыдливым позитивизмом. Классикам марксизма-ленинизма было стыдно стоять в стороне от борьбы против угнетения и эксплуатации, и , чтобы поднять массы на эту борьбу, они вели философскую критику идеализма, религии и субъективного идеализма, и в тех условиях такая нравственная позиция была оправдана. Позицию позитивизма, связанную с отстаиванием равных прав личности и плюрализма мнений, они называли аморфной, лакейской, а равные права - выдумкой буржуазии. Действительно, провозглашение равных прав дает возможность буржуазии прийти к власти и проводить политику в интересах своего класса. Но, по мере реализации провозглашенных прав в конкретных производственных и политических условиях, правительства переходят к демократической политике, отражающей интересы не

одного класса, а всех социальных групп. Поэтому бороться против угнетения и эксплуатации можно иначе, чем предполагали классики марксизма-ленинизма, призывавшие захватить власть и уничтожить частную собственность, что практически привело к созданию административно-командной системы. В современных условиях борьба против угнетения и эксплуатации - это борьба за конкретную реализацию равных прав во всех сферах жизни, т.е. за реальную демократию.

Сочетание объективного и субъективного может быть адекватно понято только в анализе практической деятельности, направленной либо на природу, либо на другого человека. В диалоге с природой человек первоначально делает попытку осуществить действие, в результате которого он сможет удовлетворить свою потребность. Реакция, ответ природы не являются рациональными, поскольку в этом случае происходит реализация одной из возможностей из-за изменения условий, причиной которого явилось действие человека. Но это с точки зрения рациональности ответ природы является неопределенным, непонятным. Чувственно он воспринимается как отличный от других возможных ответов и переживание по его поводу тоже будет различным в зависимости от успешности или неудачности действия. При одних и тех же действиях, в одних и тех же условиях ответы природы будут одинаковыми и в зависимости от успешности действия человек предпринимает следующий шаг. Рациональная определенность, т. е. предмет, возникает как синтез человеческого действия, направляемого потребностью, с реакцией природы, сопровождающийся удовлетворением потребности или, наоборот, ее неудовлетворением. Удачный вариант с удовлетворенной потребностью свидетельствует о существовании предмета или определенности, что выражается в логике связкой "есть". Неудачный вариант с неудовлетворенной потребностью выражается в логике отрицанием связки "есть".

Объект, воспринимаемый органами чувств, содержит всегда иррациональную составляющую, сколько бы мы его ни познавали. Человеческая деятельность постоянно наталкивается на иррациональную составляющую действительности, опровергая тем самым гегелевское утверждение о том, что действительность разумна, а разумное действительно. Деятельность, направленную на природные объекты, постоянно подстерегают ошибки, неудачи, поломки, аварии, катастрофы. То же самое можно сказать и о деятельности, направленной на человека, поскольку часто можно столкнуться с непредсказуемым поведением отдельных индивидов или толпы. Запоминание профессиональных сведений, без опыта их применения, значит очень мало, поскольку получивший такую теоретическую подготовку не сможет действовать практически. Очень важны внутренние ощущения, чувства, переживания, желания, интуитивные догадки, сопровождающие человеческую деятельность и много говорящие нам о действительности, помимо рациональных знаний, и выражающиеся в умениях и навыках. Навыки позволяют автоматически выполнять действия с определенной ловкостью, сноровкой и интенсивностью. Умения позволяют вовремя замечать и учитывать различные случайные факторы, отрицательно или положительно влияющие на ход дела. Техника позволяет значительно рационализировать человеческую деятельность, отсекая многие случайности и иррациональное.

Вышеописанное философское понимание развития человеческой практики и человеческих знаний, отличающееся от материализма и идеализма, а также тех течений позитивизма, которые скомпрометировали себя субъективно-идеалистической трактовкой знания, мы называем, вслед за К.Поппером, критическим рационализмом. Несмотря на некоторые различия между нашим подходом и попперовским, главные моменты являются общими: исходная посылка - практическая деятельность методом проб и ошибок, представления о росте знания и невозможности определения будущего конкретных вещей с изменением условий их существования, что особенно важно для понимания общественного развития, связанного с изменением естественных, технических и социальных условий.

Отличия нашего подхода от попперовского связаны с пониманием истины. Конечно, дать абсолютного определения истины невозможно, ибо она относительна и ускользает от определения. Но представляется неверным замечание К. Поппера, что мы не можем знать, обладаем ею в данный момент или нет, и даже если обладаем, то не знаем об этом. [См.64]. Истина состоит в знании того, как нужно изменить протекание природного процесса, чтобы получить нужный человеку результат, и, наоборот, понимание того, что произошло с условиями, если результат изменился. Это не само достижение успеха, потому что оно представляет только одну сторону процесса достижения результата, в котором участвовала и иррациональная природа. Этим наше понимание истины отличается от понимания в материалистической и идеалистической диалектике и прагматизме, хотя достижение успеха трактуется ими по-разному: материалистически, идеалистически, субъективно-идеалистически. Но успех истинен также, как и неуспех, который также многоальтернативен, как и успех, и оба они постоянно подстерегают нашу деятельность. Знание связи между изменением условий и результатом является относительной истиной, и неправомерно трактовать ее как частицу абсолютной истины или ступеньку к ней.

Наше понимание истины отличается и от классического аристотелевского, как соответствия знания действительности (если говорим, что существующее существует, а несуществующее не существует). Но действительность может быть рационально мыслимой и чувственно воспринимаемой, из-за чего классическое определение истинного становится двусмысленным, что показывают парадокс лжеца и другие парадоксы и антиномии, отражающие противоречивую связь между логикой и чувственным, интуитивным знанием. Устраняя двусмысленность классического определения истины и возможность появления антиномии лжеца, А.Тарский дает семантическое определение истины путем разделения языка на формализованный язык-объект и метаязык, с помощью которого дается универсальное определение истинности в языке-объекте [См.80]. Поступая таким образом, А. Тарский устраняет иррациональный момент, вносимый чувственностью и практической деятельностью в наше мышление, следовательно дает в конечном счете логическое, т. е. абсолютное определение истины.

Учитывая доказательство Геделя о неполноте формальных теорий, А.Тарский говорит об истинности научных теорий как об идеале, к которому ученые стремятся, но не могут достичь: "Понятие множества истинных предложений функционирует, таким образом, как некий идеальный предел, который никогда не может быть достигнут, но к которому мы пытаемся

приблизиться путем постепенного расширения множества доказуемых предложений (вероятно, понятие истины, хотя и по другим причинам, играет аналогичную роль и в сфере эмпирических знаний). С этой целью мы обогащаем данную теорию, включая новые предложения в систему ее аксиом или вводя в нее новые правила доказательства". [80.С.145]. Такое логическое накопление истин ни в коем случае нельзя уподоблять поиску и обнаружению истинного знания в практической деятельности.

Если бы человек следовал природному ходу вещей, то он не выделился бы из природного, животного состояния. Своими действиями он изменяет условия протекания природных процессов (различной приодичности) и результат получается иной, чем при природных условиях (отдаленные результаты могут не наблюдаться и не осознаваться). Познание происходит благодаря отрицанию, говоря гегелевскими словами, естественного хода процесса как во внешней природе, так и внутри человека. Изменение природных условий, представленное в мышлении в виде причинно-следственной логической цепочки, незаконно отождествляется с процессом создания результата. Поскольку моментальная картина действительности представляет собой совокупность результатов природных процессов, поэтому за вещами мыслится пространственно-временная модель причинно связанных между собой носителей движения (материя) или мыслительные связи сами по себе, без материальных носителей, как идеи (идеализм).

Познание природы - это познание влияния искусственных условий и их изменений на природные процессы и получение нужного человеку результата, который сам, в свою очередь, представляет искусственное условие протекания природных процессов. Вся искусственная среда есть не что иное, как искусственные условия природных процессов и только в процессе функционирования выполняет свое назначение. Если познание происходит благодаря отрицанию естественного хода процесса, то функционирование искусственной среды можно рассматривать как отрицание отрицания, но в отличие от гегелевского и марксова понимания, рациональным является только одно отрицание, которое связано с человеческим познанием, другое отрицание -иррациональное, поскольку представляет действие природы.

Через успех и неуспех и их переживание иррациональная реальность врывается в деятельность человека, особенно поисковую, как нечто неизвестное, непонятное. Вовлечение этого непонятного в рациональное размышление и последующие попытки устранения приводят к пониманию реакции природы в терминах цепочки предыдущих успешных альтернатив и "снятых" в ней неуспешных альтернатив. Иррациональное принимает форму рационального в новом знании путем размышления над действиями и результатами, представляющего такую сторону деятельности человеческого мозга, которая связана с расчленением и синтезом успешной деятельности в пространстве и времени. Кроме этой логической цепочки, чувственных данных и психологических эффектов у нас нет сведений об иррациональной реальности. Ничего нельзя сказать или помыслить об иррациональной реальности без этой логической цепочки. Знания, или логическая цепочка, сами по себе не являются ни истинными, ни ложными. Знания доказывают свою истинность только во время деятельности человека и функционирования искуственнои среды. Поэтому истина

- это не только знания, но и умения и навыки, ибо без них невозможно достигнуть искомого результата. Поэтому не может быть истины, не зависящей от отдельного человека или человечества в целом.

Ложное знание, в противоположность истинному, не дает человеку возможности получить нужный ему результат. В логическом аспекте ложное знание возникает из-за формально некорректного рассуждения или воображения, создающего несуществующие вещи. С изменением природных и искусственных условий протекания процессов прежние истинные знания могут стать ложными, если не учесть этого изменения. В условиях глубокого разделения труда выработкой нового знания, конструированием техники и работой на этой технике заняты разные люди, поэтому для истинного функционирования знаний и техники необходимы кооперация и координация труда, сотрудничество между представителями различных социальных групп, иначе говоря, необходима социальная организация труда. Разделение и кооперация труда добавляют к логическому и прагматическому аспекту истинности знаний психологический, этический и моральный аспекты.

Психологический связан с ощущением удовлетворения, когда деятельность завершается успехом и, наоборот, неудовлетворением, а, значит, страданием, когда деятельность не увенчалась успехом. С ощущением полноты жизни, счастья, когда основные виды деятельности, входящие в образ жизни человека, приносят ему успех, и, наоборот, ущербности, несчастья, неполноценного образа жизни в противоположном случае. Психологическая неудовлетворенность своим образом жизни и связанные с этим эмоции заставляют человека искать различные способы изменений условий своей жизни.

Этический аспект, или, по выражению Ю.Хабермаса, этический дискурс [См.87], связан с понятиями добра и зла. Благо, способствующее полноте жизни индивида, является добром, но, если это благо силой отобрано у другого (здесь не имеется в виду наказание за преступление), тогда мы имеем дело со злом. Деятельность, создающая для всех условия перехода от неуспеха к успеху, а также препятствующая переходу от успеха к неуспеху, несет добро. И наоборот, деятельность, препятствующая переходу от неуспеха к успеху, а также создающая условия перехода от успеха к неуспеху, несет зло.

Моральный аспект можно выразить с помощью категорического императива: "Поступай по отношению к другим так, как ты хочешь, чтобы другие поступали по отношению к тебе." Стремясь к успеху, человек не должен ущемлять полноту жизни других людей. Поскольку такое ущемление может быть не только нарушением закона, но и опираться на определенные принятые законы, то законодательство, чтобы быть моральным, должно основываться на равных правах, создающих равные условия конкурентной борьбы между индивидами.

Полнота жизни и счастье являются различными в разные исторические периоды. Представления о них складываются в зависимости от склонностей и желаний человека, и поэтому являются относительными. Но сама жизнь человека является абсолютной ценностью, поэтому каждый человек имеет право стремиться к успеху, как он его понимает, т. е. он имеет право на ошибки и их исправление.

Деятельность отдельного человека тем результативнее, чем больше используется в ней реализованных природных возможностей в качестве сил,

форм энергии, различных материалов и механизмов, устройств и машин, и, следовательно, чем меньше она сводится к физическим усилиям, которым противостоит первозданная природа. Такого положения отдельный человек в состоянии достигнуть только в сотрудничестве с другими людьми, что справедливо для любого уровня развития техники и технических знаний. Достигается оно с помощью разделения труда и его кооперации, что предполагает определенное стремление индивидов к формированию отношений сотрудничества. Поэтому возможность разделения и кооперации труда определяется самим характером отношения между человеком и природой, характером его деятельности и сознания. В действительность же разделение и кооперация труда претворяются устремлениями людей, первоначально в их борьбе с природой за существование, а затем, по мере роста благ, стремлением сохранить или изменить определенный образ жизни. Зародившееся сознание определило характер человеческой деятельности, которая с необходимостью обусловила разделение и кооперацию труда, и весь этот процесс сопровождался развитием языка, речи и мышления.

Несмотря на всю важность для человеческой жизни деятельности по обеспечению потребностей, не менее важное значение для нее имеет также деятельность по поддержанию общественного порядка и моральных ценностей, направленная против конфликтов, против индивидов, нарушающих принятые нормы поведения, а также против внешних врагов. Хотя эта деятельность, также как и первая, имеет конечной целью выживание общности, но, в отличие от первой, она направлена не на природу, не обладающую сознанием, а на индивидов, наделенных сознанием и свободной волей. Поскольку каждый индивид обуреваем чувствами, желаниями, страстями, появляется необходимость подчинения его воли нормам поведения, отражающим первенство интересов общности над устремлениями отдельного индивида.

Так же как борьба человека с природой с необходимостью приводит к разделению и кооперации труда, т.е. развитию трудовых отношений между людьми, так же конфликты между людьми, порою перерастающие в борьбу, с необходимостью приводят к появлению принуждения к одним людям со стороны других, т.е. развитию отношений власти. Властные и трудовые отношения взаимопереплетены: в производстве существуют отношения подчинения, а в органах власти работают служащие, выполняющие трудовые функции, но человека во власти отличает то, что он принимает решения, которым должны подчиняться другие люди. Несмотря на взаимосвязь между трудовыми и властными отношениями в социальной организации, мы должны четко их различать по источникам их возникновения и не рассматривать одни в качестве экономической основы, а другие как зависимые от первых. Связывает их то, что они являются необходимым результатом сознательной человеческой деятельности, но приложенной к разным объектам.

Историческое развитие отношений между трудом и властью определяет развитие отношений собственности, природа которой становится по этой причине противоречивой. С одной стороны, собственность исторически определяется трудом, т.е. предметы и средства труда принадлежат производителю в силу необходимости их присвоения в процессе труда, а продукты труда - как результат этого присвоения. С другой стороны, собственность определяется властью, т.е.

захватом, либо, наоборот, защитой от захвата, либо необходимостью контроля и поддержания общественного порядка на определенной территории.

Исторической закономерностью развития социальной организации труда является его освобождение по мере изменения общественного устройства власти от насилия к демократическому правовому регулированию, что сопровождается отделением права собственности от труда и власти, и появлением свободных рабочих и свободных предпринимателей-собственников. Историческое освобождение труда неотделимо от появления свободных собственников, не принадлежащих к привилегированным сословиям, - это две стороны одного процесса. Попытка освободить труд путем ликвидации свободного собственника как класса с неизбежностью приводит к обратному результату - попаданию труда в зависимость от административно-чиновничьего аппарата.

Монистическое, т.е. материалистическое или идеалистическое, объяснение общественного устройства и его развития путем выделения определяющих, духовных или материальных отношений между людьми, имеет определенную идеологическую цель - защиту притязаний определенной социальной группы на власть в обществе. Идеалистическое объяснение направлено на сохранение существующих ценностей и общественного порядка и оправдание монопольного присвоения власти классом, находящимся у власти в настоящий момент. Материалистическое, апеллирующее к первичности материи и вторичности сознания, подставляющее вместо идеалистической схемы свою, опять-таки искусственную схему прошлого и будущего развития, требует передачи (или захвата) власти от одного класса к другому. Правда, в марксистком учении утверждается, что после захвата власти рабочим классом произойдет постепенное исчезновение классов и отмирание государственной власти, но утопичность этого доказала история. Плюралистическая теория не оперирует искусственными схемами исторического развития общества, выступает против монополизации власти каким-либо классом и насильного захвата ее другим классом и требует демократического устройства власти, учитывающего интересы всех социальных групп, опирающегося на подчинение граждан не конкретным индивидам, а законам, утверждающим равные права граждан.

Войны и революции XX века, создание и крушение фашистской и коммунистической империй убедительно показали человечеству относительность культурных ценностей, иллюзорность различных социальных теорий, абсолютизирующих интересы и культурные ценности отдельных социальных групп (марксизм), или отдельных рас и наций (фашизм). Превращение таких теорий в господствующие агрессивные идеологии, как известно, обернулось неисчислимыми бедствиями и огромными человеческими жертвами. Но признание относительности культурных ценностей и интересов отдельных социальных групп может служить отправной точкой для двух противоположных социальных мировоззрений: нигилизма и гуманизма. Нигилизм от признания относительности человеческих ценностей переходит к их отрицанию и утверждению о бессмысленности, абсурдности человеческой жизни, что является мировоззренческим оправданием циничного, безнравственного поведения отдельной личности и антигуманной государстве ной политики. Гуманизм, напротив, за относительностью ценностей видит их право на совместное существование, взаимопроникновение при определенной обособленности, что

требует признания единственной непреходящей, абсолютной ценности - жизни каждого отдельного человека, независимо от культуры, к которой он принадлежит. Гуманизм является мировоззренческой основой для демократических преобразований, учитывающих интересы различных социальных групп, наций и государств.

Вместе с тем, чтобы не впасть в социальную утопию, гуманистическое мировоззрение должно учитывать определенные противоречия между интересами и ценностями социальных групп, преобладание в культуре общества ценностей класса, занимающего ключевые позиции в социальной организации. Социальную организацию, включающую в себя общественные отношения (социальную структуру), нормы поведения и ценности, необходимо рассматривать как непрерывно изменяющуюся под влиянием борьбы между социальными группами. В социальной организации современных индустриальных обществ ключевые позиции занимают предприниматели и профессиональные менеджеры всех уровней, добишиеся высокого социального положения благодаря своим знаниям и труду, а не знатному происхождению или привилегированному положению, поэтому к главным ценностям этого класса относятся плюрализм мнений и демократия, в условиях которой к выборам органов государственной власти допускаются все социальные группы и легальные партии, организации и объединения граждан. Именно в таких условиях возможны и действительно проводятся реформы, учитывающие интересы и требования различных социальных групп.

С крушением в бывших социалистических странах тоталитарных коммунистических режимов потеряла в них свое господствующее значение и марксистско-ленинская идеология, выражавшая, по мнению ее создателей, интересы рабочего класса и всех трудящихся. Верно выражая недовольство угнетаемых классов их экономическим положением и протест против монополизации власти господствующим классом, марксистская теория ошибочно видела решение проблемы не в демократических преобразованиях, а в насильственном захвате власти и установлении диктатуры пролетариата, из-за чего после осуществления социалистической революции она превратилась в свою противоположность - была использована для укрепления положения класса, монополизировавшего власть - класса партийно-государственной номенклатуры.

В отличие от марксистско-ленинской теории, утопичной по существу, а фактически оправдывающей существование административно-командной системы, для защиты интересов труда необходима теория, основанная на демократических ценностях, а не оперирующая схемами исторического развития и категориями "Материя" и "Дух". Эта теория социальной организации труда, одновременно являясь теорией социальной организации собственности и власти, т. е. политической экономией, рассматривает историческое развитие как "поэлементное" решение социальных проблем, когда предыдущее решение становится базой для последующего. Ее можно назвать "эмпирическим коллективизмом" (У.Хамильтон), "социальной инженерией" (К.Поппер), "научным управлением" (Ф.Тейлор), что является теоретической основой для демократического реформирования общества. Она с уважением относится к интересам собственников и представителей власти (управленического аппарата в

широком смысле слова), но требует от них признания и уважения интересов трудящихся.

Особенно важна такая постановка вопроса о развитии экономической науки в ее институциональном направлении, или политэкономии, отражающей интересы труда, в сегодняшней России, где отсутствие сильных профсоюзов и массовых демократических партий может привести не к демократической политике трипартизма (социального партнерства между профсоюзами, предпринимателями и государством) в социальном рыночном хозяйстве, а к значительному ограничению прав трудящихся, объединению криминального бизнеса с коррумпированным чиновничеством, что помешает России быстро войти в число развитых демократических стран и надолго затормозит ее развитие. Развитие социально-экономической системы России необходимо рассматривать с позиции консенсуса интересов трудящихся, собственников и предствителей власти, т.е. основных социальных групп, различающихся по своему образу жизни, источникам доходов и ценностям, которых они придерживаются. Наиболее уязвимыми в системе отношений власти, собственности и труда являются позиции трудящихся и нарождающихся собственников и предпринимателей, поскольку еще слабо развиты механизмы защиты их интересов по сравнению с унаследованным от административно-командной системы, глубоко укоренившимся механизмом обеспечения интересов государственного аппарата.

Теоретические основы разработки проблем социальной организации труда на демократической основе заложены в трудах

Э.Дюркгейма [19], М.Вебера [114], Т.Веблена [9], Ф.Тейлора [104.С.10-14], Э.Мэйо [109]. В современной англоязычной литературе акцент делается на анализе трудовых отношений в отдельных организациях, что обусловлено существующим истэблишментом, особенно в США [103, 104, 108, 110, 111]. Но развитие в последнее время системного подхода в изучении организаций требует синтеза данных о трудовых отношениях на всех уровнях: отдельного индивида, отдельной организации и общества в целом. Не случайно, что разработка немецкими учеными проблем социального рыночного хозяйства заставила их обратиться к анализу отношений между трудом, собственностью и властью на всех уровнях социальной организации [39]. Поэтому разработка проблем общественной организации труда стала требованием сегодняшнего дня к социальным наукам в странах, стремящихся к развитию экономики на принципах социального рыночного хозяйства.

Основными задачами исследования социальной организации труда являются следующие. Во-первых, исходя из методологии критического рационализма, прояснить понятие труда, освободив его от двусмысленности, исходящей от марксова деления труда на абстрактный и конкретный. Во-вторых, проанализировать понятие трудовых отношений, исходя из принятого нами соотношения между трудом, властью и собственностью, и представить их в системном виде с помощью фундаментального понятия человеческой практической деятельности, направленной на сохранение и развитие определенной культурной общности.

Далее исследовать исторические типы социальной организации труда, закономерности и современные тенденции ее развития на уровне отдельного индивида, отдельной организации и общества в целом. И в заключение

проследить, как эти закономерности и тенденции проявляются в проведении демократических реформ в современной России, показать опасности, которые подстерегают прогрессивные силы на этом пути и как можно их избежать с целью ускорения реформ и решения возникающих проблем.

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ТРУДА И ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ С ПОЗИЦИЙ КРИТИЧЕСКОГО РАЦИОНАЛИЗМА

1. Анализ труда

Труд можно изучать с различных его сторон, получая в результате те или иные его определения, в совокупности составляющие сложное понятие труда. Выделим сначала возможные подходы к изучению труда, чтобы показать место анализа труда с точки зрения его общественной организации. Физический подход направлен на изучение физической работы, совершаемой в процессе труда и измеряемой произведением силы на расстояние. Биологический подход дает нам представление о процессах, происходящих в мышцах и других органах человеческого тела при совершении трудовых операций. Для выявления свойств личности, подходящих для совершения того или иного вида трудовой деятельности, изучения чувств и переживаний работника по ее поводу, составления и проведения тестов на профпригодность необходим психологический подход. Экономический подход рассматривает труд как один из факторов производства, соотнося затраты труда, как важнейший вид издержек, с его результатами (общими, средними и предельными), тем самым исследуя эффективность трудовой деятельности. Труд как общественное явление изучается социологией, специфика подхода которой состоит в изучении труда через общественные отношения между людьми, складывающиеся по поводу труда и его результатов, и образующие систему трудовых отношений. В предлагаемом исследовании проводится единство социологического и экономического подходов, что соответствует предмету науки, обозначаемой прежним термином "политическая экономия", или, выражаясь современными терминами, находящейся на стыке социологии с экономической теорией.

Не все действия человека относятся к труду. Мы не можем сказать, что человек трудится, когда он развлекается, отдыхает, совершает прогулку, участвует в экскурсии, читает художественную литературу, смотрит художественный фильм, потребляет пищу, принимает душ и т.п. Но это обычное словоупотребление становится неверным, если речь идет о дегустаторе, литературном критике, члене жюри кинофестиваля и других лицах, в профессиональные обязанности которых входят вышеуказанные действия. Следовательно, характерные признаки труда не связаны с содержанием выполняемых человеком действий, а с чем-то другим. С чем же?

Чтобы ответить на этот вопрос, проведем сравнительный анализ понятий, очень близких к понятию труда, но не тождественных ему. К ним относятся

понятия, обозначаемые словами "работа" и "дело". Человек, в отличие от животного, обладает сознанием, поэтому он может вмешиваться в естественный ход вещей и, благодаря своей свободной воле, становится причиной каких-либо изменений. Совокупность изменений, подчиненных определенной цели, и результат, полученный в конце этих изменений, называется делом. Таким образом, начало дела, его ход и окончание включают две стороны: 1) целесообразную деятельность человека, требующую напряжения духовных и физических сил, подчинения воли цели деятельности; 2) внешние изменения, происходящие в мире благодаря этой деятельности. Первую мы называем трудом, вторую - работой. Различие между ними ясно прослеживается в том, что мы можем сказать: "Работа сделана", но невозможно сказать: "Сделан труд". Труд бывает затрачен, но не сделан. Когда мы говорим: "Человек работает", то имеем в виду прежде всего результаты его деятельности, в формировании которых помимо труда участвует природа. Работать могут животные и машины, но они, конечно, не трудятся. Знания, умения и навыки, необходимые для выполнения определенной работы, составляют содержание профессии или ремесла, если работа является ручной. Совокупность работ, необходимых для осуществления определенного дела, непрерывно возобновляемых для этого, называется производством.

Различение между трудом и работой, как двумя сторонами дела, очень важно для понимания отношений между человеком и природой, а также отношений между людьми. Труд отражает субъективную сторону дела, деятельность души и тела, проявление физических и духовных сил человека. Работа является результатом взаимодействия человеческих сил с силами и веществами природы. Если бы работа и труд были тождественными понятиями, тогда исчезла бы возможность дальнейшего развития отношений между природой и человеком, т.е. развития техники и технических знаний, поскольку отклонения от нормального хода работы, обусловленные бесконечными возможностями природы, и указывают техническому творчеству пути не только совершенствования техники, но и ее принципиального развития. Поэтому неверным было деление К.Марксом труда на абстракный (labour) и конкретный (work). Деление труда на профессиональные виды связано с различиями в знаниях, умениях и навыках, т.е. относится к субъективной стороне дела. Работа (work) отличается от труда по вышеназванным причинам. Деление труда на абстрактный и конкретный было необходимо К.Марксу для обоснования трудовой теории стоимости, которая неадекватно отражает процесс образования и движения стоимости и цен, хотя верно схватывает его отдельные стороны. Философской основой для такого понимания труда является созданное К.Марксом диалектико-материалистическое учение о практике, как об определенном соотношении между человеческой деятельностью и ее предметом.

Взаимосвязь между человеческой деятельностью и ее предметом является важнейшим пунктом в понимании природы труда. Если не пытаться объяснить эту взаимосвязь, откинуть эту проблему как метафизическую, как это делает позитивизм, тогда представления о труде будут односторонними и лишенными развития. Материалистическое и идеалистическое толкование взаимосвязи деятельности и ее предмета приводят к противоположному пониманию природы и сущности человека, отношения духа к природе, мышления к бытию, а

следовательно и причин, закономерностей и тенденций исторического развития общества. Критическое отношение

К. Маркса к идеализму побудило его искать материалистическую противоположность гегелевским Абсолютной Идее и Абсолютному Духу, объяснение человеческой деятельности как вырастающей из природы, а не из отчуждения Абсолютной Идеи и самопознания Духа.

Если И.Кант проводит непроходимую границу между чувственным и умопостигаемым мирами, для чего вводит понятия априорного категориального синтеза чувственных данных и "вещи в себе", то Гегель полагает, что эта граница преодолевается благодаря активности человеческого сознания, воплощенной в Духе, который посредством самопознания познает содержание Абсолютной Идеи, отчужденной в природе. Реальный механизм этого самопознания Духа в единичном сознании, единичном "Я" раскрывается Гегелем с помощью понятия самосознания. "Дух есть - абсолютная субстанция, которая в совершенной свободе и самостоятельности своей противоположности, т.е. различных для себя сущих самосознаний, есть единство их: "Я", которое есть "Мы" , и "Мы", которое есть "Я". Лишь в самосознании как понятии духа - поворотный пункт сознания, где оно из красочной видимости чувственного посюстороннего и из пустой тьмы сверхчувственного потустороннего вступает в духовный дневной свет настоящего". [13.С.99].

Гегель подчеркивает, что самосознание возникает предметным образом, т.е. в результате деятельности Духа по отношению к природе, что проявляется в деятельности отдельного сознания. Связь между единичным сознанием и предметной деятельностью Гегель характеризует следующим образом: "Самосознание достоверно знает себя само только благодаря снятию того другого, которое проявляется для него как самостоятельная жизнь, оно есть во

Ж;

деление. Удостоверившись в ничтожности этого друго

го, оно

устанавливает для себя эту ничтожность как его истину, уничтожает

самостоятельный предмет и сообщает себе этим достоверность себя самого в

качестве истинной достоверности как таковой, которая для него самого возникла

предметным образом

[13.С.97].

Если убрать идеалистическое объяснение предметной деятельности из приведенного высказывания, то получим реальный процесс труда, изменяющий вещество природы и приспосабливающий его к человеческим потребностям. Поэтому, когда Гегель спускается с заоблачных высот абстракции на реальную землю, он делает очень важные для понимания труда замечания:"Труд есть заторможенное вожделение, задержанное исчезновение, другими словами, он образует..." [13.С.105]. Труд образует, с одной стороны, предметы потребления, с другой стороны - субъекта, т. е. изменяет человеческую природу. Маркс восклицает по этому поводу: "Величие гегелевской "Феноменологии" и ее конечного результата - диалектики отрицательности как движущего и порождающего принципа - заключается, следовательно, в том, что Гегель рассматривает самопорождение человека как процесс, рассматривает

опредмечивание как распредмечивание, как отчуждение и снятие этого отчуждения, в том, что он стало быть, ухватывает сущность труда и понимает предметного человека, истинного, потому что действительного, человека как результат его собственного труда". [53.С.158-159].

Для К.Маркса деятельность гегелевского самопознания - это практическая деятельность человека, который в труде делает предметом свою родовую сущность, которая не находится в Духе, а образуется и развивается именно благодаря труду. Идеалистическое объяснение труда заменяется материалистическим, которое не ограничивается устранением сверхъестественных сущностей, вроде Абсолютной Идеи и Духа, а заменяет их другими метафизическими сущностями, объясняющими развитие человеческого общества на материалистический манер. Вместо существующей неизвестно где Абсолютной Идеи, отчуждающейся в природе, материализм объявляет о существовании Материи, являющейся субстанцией природы, т. е. причиной самой себя, не нуждающейся ни в какой идеальной силе. В процессе поступательного движения материи развертывается все многообразие ее форм движения вплоть до социальной и появления высшей формы организации материи - человеческого мозга, обладающего функцией сознания. И в том и в другом случае мы имеем дело с метафизическим объяснением природы и сущности человеческого сознания, а не научным объяснением фактов. Идеалистическое и материалистическое объяснения сущности труда близки друг к другу и не случайно К. Маркс подчеркивал, что гегелевская философия гениально уловила диалектику развития и для устранения ее идеалистического характера необходимо "перевернуть ее с головы на ноги".

Если позитивистское отрицание метафизики сводится к устранению проблемы соотношения мышления и бытия, то критический рационализм поступает иначе. Устраняя деятельность духа и заменяя ее практической деятельностью человека, мы трактуем практику не материалистически, а реалистически. Это означает, что в процессе практики человек познает окружающий мир не как скрытую в нем и развертывающуюся пружину или схему, а как решение проблем, продиктованных человеческими потребностями, т.е. объективное знание выступает не в "чистом" виде, а всегда обремененное субъективными устремлениями человека. Признавая вслед за К.Марксом объективную истину, тем самым отмежевываясь от субъективно-прагматической трактовки знания, мы отрицаем, вслед за К. Поппером, существование абсолютной истины, необходимой материалистам и идеалистам для обоснования направлений своей политики, порою противоположных. Признавая существование единообразий в природе, мы рассматриваем научные знания как субъективную форму этих единообразий, содержащую истину и ложь одновременно. Действие законов, в зависимости от обстоятельств, может приводить к различным результатам применительно к существованию вещей или протеканию процессов, поэтому можно объяснить прошлое на основе имеющегося знания, но нельзя экстраполировать его на будущее, ибо оно творится в настоящем бесчисленными факторами, в том числе и сознательной деятельностью. Л. Фейербах выражал эту мысль следующим образом: "Идя назад, я целиком с материалистами, идя вперед, я не с ними." [100.С.280].

Таким образом, труд - это целесообразная деятельность человека, включающая подчинение его воли поставленной цели и непрерывно возобновляемое напряжение телесных и духовных сил. Работа - это изменения, происходящие в мире в результате человеческой трудовой деятельности. Причина этих изменений заключается не только в труде, но и в природе, поэтому неправомерно определять работу как конкретный труд, как это делает К.Маркс, в противоположность труду абстрактному. Различие между трудом конкретным и трудом абстрактным является чисто логическим, поскольку понятие последнего образуется путем абстрагирования от особенностей конкретного труда. Различие же между трудом и работой является не логическим, а фактическим, не сводимым полностью к логике, поскольку в результате труда имеется всегда иррациональное по своему характеру влияние природы. Отождествление Марксом конкретного труда с работой является следствием его материалистической установки, что наши знания являются отражением материи, которая в принципе познаваема, т. е. существует абсолютная истина. В идеологическом плане такое понимание различия между конкретным и абстрактным трудом было необходимо Марксу для обоснования трудовой теории стоимости, а, следовательно, и природы прибавочной стоимости.

Природа, с которой имеет дело человек в труде, - это не только вещества с их определенной структурой и различные силы, но и бесчисленные возможности, реализующиеся в зависимости от конкретных условий, которые сами, в свою очередь, являются реализованными возможностями, воспринимаемыми человеком как действительность. Различие между актуализированными возможностями, т.е. действительностью, и потенциальными, которые могут реализоваться только при других условиях, очень важно для понимания процессов, протекающих в природе. Неживая природа представлена многообразием твердых, жидких и газообразных веществ, явившихся результатом физических и химических процессов, но одновременно являющихся условиями их протекания. Для объяснения процессов, т.е. всех движений и изменений, человек прибегает к понятиям различных сил и форм энергии: гравитационных, механических, тепловых, электрических, химических, атомных и прочих, выступающих в качестве причин этих процессов. Понятие силы, созданное человеком по аналогии из человеческих действий, является тем мостиком, который соединяет рационально познаваемый действительный мир с иррациональным миром бесконечных возможностей. Человек, воздействуя на природу, изменяет условия протекания процессов, т.е. условия действия природных сил. Реализуя свою определенную цель, он одновременно осуществляет актуализацию потенциальных возможностей природы. То, что рационально осознано им в качестве средств и предмета труда, далеко не исчерпывает бесконечных возможностей реальности, и является истинным для конкретных условий и перестает быть таковым для изменившихся условий, т.е. это знание не является частицей абсолютной истины, а только относительной истиной.

Доказательством сказанного является развитие техники. Изобретение паровой машины явилось результатом рационального использования одной из бесконечных возможностей природы - силы пара. Создание условий действия этой силы: котла, цилиндра, поршня и других - дает возможность воспроизвести

процесс, часть условий которого создана человеком и никогда не существовала бы без вмешательства человека в природу. Процесс этот имеет таким образом две стороны: 1) рационально познанную человеком в виде созданных им искусственных условий, и 2) иррациональную в виде скрывающейся за выражением "сила пара" одной из бесчисленных возможностей природы. Рационально познанная сторона процесса не является ступенью в познании абсолютной истины, ибо от нее не возможен логический переход к другим техническим изобретениям, например, двигателю внутреннего сгорания или электродвигателю. Наше любое знание является не ступенью к абсолютной истине, а знанием одной из бесчисленных сторон бесконечной реальности. С помощью различных теорий можно добиться объединения этих сторон в одну пространственно-временную картину мира, но эта картина, или эта модель не являются приближением к абсолютной истине, являющейся незаконным изобретением человеческого ума.

Сочетание одних и тех же условий, природных или вместе с созданными человеком, приводит к протеканию одних и тех же процессов и появлению одних и тех же результатов. Это природное единообразие обозначается человеком с помощью понятия необходимости. Непредусмотренное человеком изменение одного или нескольких условий процесса ведет к отклонению от ожидаемого результата, поэтому определяется человеком как случайность. Процесс труда изобилует такими случайностями, поэтому уровень профессонального мастерства зависит от способности работника учесть, предусмотреть и изолировать случайности, мешающие получению нужного человеку результата, и, наоборот, использовать те случайности, которые ведут к улучшению результата.

Важной характеристикой необходимости протекающих в природе процессов, является их периодичность, т.е. их регулярное повторение, например, вращение планет вокруг своей оси и обращение вокруг Солнца, биение пульса, развитие растения из семени и образование новых семян, колебание атомов цезия или крыльев у бабочки, волны звуковые, электромагнитные и т. д. Периодичность процессов может быть строгой, т.е. периоды равны друг другу, или нестрогой, но фактом природы является эквивалентность многих процессов в отношении их периодов. Вот что замечает по этому поводу Р.Карнап в своей книге "Философские основания физики": "Если мы обнаружим, что некоторое число периодов процесса Р всегда соответствует определенному числу периодов процесса Р', тогда мы говорим, что два этих процесса эквивалентны... Существование очень обширных классов периодических процессов, эквивалентных друг другу в указанном смысле, является фактом природы, а не априорным." [24.С. 132-133]. Эквивалентность природных процессов имеет очень важное значение для измерения времени, а, следовательно, для описания законов природы, содержащих в себе время в качестве переменной. Р.Карнап справедливо усматривает связь между измерением времени и простотой общего принципа относительности: "Когда Эйнштейн открыл свой общий принцип относительности, он выразил изумление по поводу того факта, что такой сравнительно простой принцип управляет всеми явлениями, к которым он применим. Такой простоты не было бы, если бы мы основывали свою систему измерения времени на процессе, который не принадлежит к очень обширному классу взаимно эквивалентных процессов" [24.С.135].

Периодичность многих природных процессов, существующая, несомненно, независимо от нашего сознания, например, вращение планет вокруг своей оси и обращение вокруг Солнца, колебания атомов и др., познается нами "человеческим" способом, т.е. путем сравнения различных периодов (измерения времени), или сравнения длины эталонного стержня с протяженностью других тел (измерения расстояния). Более того, человек проводит эксперименты, создавая искусственную среду, отсекая бесконечное многообразие природы и таким образом "уточняет" многие детали. Создав, например, часовой механизм, человек тем самым создал искусственную среду, не существующую в природе, и познал какие-то стороны из бесчисленного множества сторон реальности. То, что он называет познанной причинно-следственной связью, закономерностью, по сути дела является действием известной ему "силы" в мире бесконечного числа "сил", поэтому фактически все познанные силы являются условиями процессов, а не причин ами.

Электродвигатель превращает электрическую энергию в механическую не под действием какой-то причины, а вследствие создания человеком искусственной среды протекания природного процесса, в котором человек может "усмотреть" причину и следствие. Рост человеческого знания есть познание мира, но не приближение к познанию конечных причин или Абсолютной Истины. Абсолютное знание есть незаконное изобретение человеческого ума, необходимое ему для уверенности и подчинения чужого мнения своему, т.е. в конечном счете для утверждения своей власти.

Эти философские рассуждения имеют самое непосредственное отношение к пониманию процесса труда. Взаимоотношение между трудом и природой проходит два этапа в своем историческом развитии. Первоначально человек выступает как сила природы, хотя и наделенная сознанием: он собирает данное природой, ловит рыбу, охотится на животных и птиц. И хотя уже в этих видах деятельности человек действует сознательно, он скорее приспосабливается к уже имеющимся в природе вещам и процессам, чем использует природные возможности, скрытые от восприятия. Второй этап связан именно с реализацией, актуализацией таких скрытых возможностей. Человек создает то, чего никогда не было в природе и что никогда не появилось бы без его вмешательства в ход природных процессов.

Различная периодичность процессов, протекающих в природе, в том числе и в человеческом организме, с необходимостью отражается в человеческой деятельности и в созданной человеком искусственной среде обитания. Во первых, само повторение, т.е. сохранение в изменении, является основой для обобщения, т.е. основой для мышления и языка. Во-вторых, длительность периодов и скорость протекания процессов учитывается человеком, например, когда он создает запасы пищи до следующего урожая, строит жилище, изготовляет орудия труда и т.д. Очень важным является факт, что различные периоды и скорость протекания процессов с естественной необходимостью требуют координации деятельности не только одного человека, но и группы людей, что является причиной разделения, кооперации и координации труда.

Ощущение потребности и стремление ее удовлетворить выступает мотивом человечской деятельности. Но первоначально человек не имеет перед собой

набор возможностей, из которых он может выбирать. Человек действует, пробует, влияя на условия протекания природных процессов, и тогда узнает о возможности, которая становится для него успешной или неуспешной в зависимости от удовлетворения потребности, выступавшей в качестве мотива деятельности. В зависимости от периода процесса, условия которого изменил человек своими действиями, успех или неуспех могут быть непосредственными или отдаленными во времени. Успешная деятельность закрепляется с помошью языка в знании как необходимый способ удовлетворения потребности, неуспешная

- как запрещение действовать таким образом, табу в случае опасных для жизни общности последствий.

На базе успешного действия и полученного результата возникает ряд альтернатив, которые опять испытываются и выбирается успешная. Остальные возможности, среди которых были неудачные, менее, а может быть и более удачные, отсеиваются. Из таких успешных действий и результатов складывается технологическая цепочка, на конце которой будет конечный результат, например, урожай сельскохозяйственной культуры или автомобиль, а по самой цепочке расположены промежуточные результаты в виде, например, вспаханной земли или выплавленной стали. В принципе, вся цепочка может быть разбита на множество периодически повторяемых единичных действий, вплоть до отдельного движения органов человеческого тела или рабочей части механизма и машины, и результатов этих действий. Действия и результаты этой цепочки, явившиеся следствием огромного опыта, полученного путем проб и ошибок, выстраиваются в стройную причинно-следственную связь, где каждое последующее звено вытекает из предыдущего. Создается иллюзия, что содержание производственного процесса, т.е. работы, исчерпывается содержанием труда, а природа предоставляет человеку различные вещества в виде предмета его труда, а также силы, которые человек познал и поставил себе на службу в виде средств труда. На самом деле человек только изменяет условия протекания природных процессов, создавая тем самым искусственную техническую среду производства и своего обитания. По этой причине не может быть овеществленного труда - в вещи, претерпевшей обработку, нет никаких сгустков абстрактного или конкретного труда, как ошибочно полагал К.Маркс.

Процесс создания искусственной среды, как технической, так и социальной, необходимо объяснить не материалистически, как отражение в сознании человека существующей вне его Материи, и не идеалистически, как реализацию существующей неизвестно где Абсолютной Идеи и духовной сущности, существующей независимо от отдельных индивидов. Отвергая метафизические сущности и опираясь на положительное изучение производственной и научной практики, необходимо также отмежеваться от субъективно- идеалистической точки зрения на этот процесс, в частности прагматизма, объясняющего его содержание субъективным представлением об успехе и полезности. Если рассматривать искусственную среду как человеческие знания, то мы обнаруживаем логические связи внутри нее, если рассматривать ее с точки зрения цели деятельности как создания полезности, и переживаний по поводу успешной или неуспешной реализации этой цели, то обнаруживаем психологическое содержание.

В реальной практической деятельности логическое и психологическое переплетено, но помимо них существует необходимый объективный момент, представленный периодическими необходимыми природными процессами, в том числе и в человеческом организме. Хотя эти периодические необходимые процессы не абсолютны, как выражение какой-то сущности, а относительны, тем не менее обладают достаточной устойчивостью, чтобы зародилась и существовала жизнь на Земле и зародилось и существовало сознание.

Необходимо различать границу между необходимым и случайным и границу между рациональным и иррациональным в человеческой деятельности для предотвращения материалистического, идеалистического и субъективно-идеалистического толкования ее самой и ее творческой составляющей. Случайность является отклонением от логически выверенной технологической последовательности и понимается человеком как случайность именно в этом отношении. Но та же случайность как влияние изменения одного из факторов на ход процесса может быть использована как необходимость в этом или другом процессе. Отсечение одних случайностей и использование других присутствует в любом трудовом процессе и требует от человека определенного творчества, сопровождающегося как логическими рассуждениями, так и психологическими переживаниями. Преодоление же границы между иррациональным и рациональным, связанное с превращением человеческих чувств, эмоций, интуиции в логически осмысленные представления, является более высоким видом творчества, примерами которого являются создание языка, систем исчисления и измерения, религии, новых принципов технических устройств, новых социальных институтов и ценностей.

Используя методологию критического рационализма К.Поппера, мы объясняем процесс создания и развития искусственной технической и социальной среды обитания взаимодействием: 1) между природой, как бесконечной возможностью, и человеком, стремящимся посредством своей деятельности методом проб и ошибок решить встающие перед ним задачи; 2) между людьми, которые в своей деятельности стремятся учитывать поведение друг друга. Задачи, решаемые человеком, могут быть двоякого рода: 1) с целью удовлетворения потребностей; 2) с целью защиты общности как от внешних врагов, так и от внутренних нарушителей общественного порядка. Эти два рода задач не являются абсолютно различными, они связаны между собой в человеческой борьбе за выживание, в поддержании самой жизни, которая в зависимости от естественных, технических и социальных факторов принимает определенные общественые формы, представляющие для индивида определенный образ жизни.

Сказанное выше относится и к обществу, т.е. взаимодействию между людьми, а не только к взаимодействию между человеком и природой. Открытые материалистами и идеалистами причины развития общества являются условиями его развития. Конечно, можно исползовать термин "причины", "законы" общественного развития, но всегда помня об их относительности, о том, что они являются результатом анализа прошлого и недопустимо экстраполировать их в неизменном виде на будущее. Познание законов функционирования механических часов с различными типами маятников никак не может привести нас к предсказанию появления электронных часов, которые появляются благодаря

применению другого принципа. Ступени развития общества, подчиненные в своей последовательной смене действию мировой причины, обусловлены у Гегеля самопознанием Абсолютного Духа (единство противоположностей "Я" и "Мы"). У Маркса ступени общественного развития обусловлены развитием производственных отношений (единство противоположностей "Я" и "Мы"). Место Абсолютной Идеи занимает Материя, а познание природы как отчужденной Абсолютной Идеи, заменяется развитием производительных сил. И в том и в другом случае важное значение имеет труд, но реалистическое понимание труда не должно быть затемнено метафизическими ухищрениями.

Материалистическим метафизическим положением является утверждение о том, что труд в материальном производстве явился основой происхождения человеческого сознания. Классики марксизма-ленинизма полагали, что сознание, как функция человеческого мозга появилось в процессе превращения инстинктивных форм поведения человеческих предков в первобытно-инстинктивные формы труда, а затем в труд как сознательную деятельность. Другим важным фактором появления сознания, подчеркивали они, в частности Ф.Энгельс в своей рукописи "Роль труда в превращении обезьяны в человека", явилось общение индивидов между собой с помощью языка и речи [См.99]. Эта гипотеза довольно убедительна и имеет право на существование наряду с другими гипотезами происхождения сознания, например, в процессе игры или борьбы за выживание, или биохимических изменений в организме человеческих предков. Накопление научных фактов будет вносить коррективы в эти гипотезы, способствуя прояснению этого вопроса.

Но материализм на этом не останавливается, поскольку из всего многообразия труда он выделяет труд в материальном производстве на том основании, что прежде чем заниматься духовными видами деятельности, воспитанием и обучением, политикой и т. п., человек должен иметь пищу, одежду, жилище, а, значит, произвести их. Это необходимо для обоснования материалистического понимания истории, поскольку из всех общественных отношений выделяются отношения в материальном производстве, производственные отношения, которые складываются и развиваются независимо от воли и желаний человека, но в зависимости от уровня и характера развития производительных сил. Остальные отношения, а следовательно институты, ценности и нормы поведения определяются этими базисными отношениями. Достаточно открыть естественно-исторический закон их развития, чтобы указать человечеству путь в светлое будущее, независимо от того, хочет ли оно идти по нему или нет. Главное же состояло в необходимости захвата власти одним классом у другого.

Научное понимание труда и его роли в общественном развитии требует устранения метафизических, материалистических или идеалистических, представлений о нем. Действительно, для обеспечения себя средствами жизни, человеку необходимо постоянно возобновлять свои усилия, а не ограничиваться одноразовым выполнением какой-либо работы под дейстием сиюминутных потребностей. Стремясь обезопасить себя и свою семью от голодной смерти и других опасных для жизни факторов: переохлаждения, загрязнения жилища и тела, болезнетворных процессов гниения и т.п. - человек уже на заре своей истории вынужден был как-то планировать свою деятельность по меньшей мере

на год в соответствии с циклом времен года, создавать определенные запасы. Тем самым занятия утрачивали характер самодеятельности и приобретали характер труда, а сам труд приобретал планомерный, организованный характер.

Поиск и собирание плодов, охота и рыбная ловля, приручение диких животных были первыми занятиями первобытного человека, поскольку предметы этих занятий были даны непосредственно природой и требовали незначительной обработки для удовлетворения человеческих потребностей. Но даже в этих случаях в деятельности присутствовали сознание и свободная воля. Сознание, поскольку действующий индивид отличал себя от природы, действовал не инстинктивно, а сознательно, в соответствии со своими знаниями. Свободная воля, поскольку действовал он наперекор различным своим желаниям и чувствам и, даже, инстинктам, которые могли отвлечь его от достижения поставленной им цели. Если воля, подчиняющая усилия достиженияю цели, совпадала с желанием выполнять эту деятельность, то такую деятельность мы называем самодеятельностью, понятие которой также необходимо для отражения важной черты труда. Если по истечении времени желание продолжать деятельность пропадает, а необходимость продолжать ее сохраняется, тогда труд утрачивает свойство самодеятельности. Труд обретает свойство самодеятельности, если по какой-то причине желание совершать деятельность возвращается.

Стремление к устойчивости и безопасности жизни, уменьшению непредвиденных случайностей, исходящих как от природы, так и от других людей, постепенно меняет мотивацию труда. Человек сознает необходимость труда, даже если он в настоящий момент сыт, одет и не имеет желания трудиться, тем более, что многие виды труда требуют значительных усилий и напряжения. В человеке может происходить борьба между желанием приятного, интересного времяпровождения и сознанием необходимости трудиться, поэтому для выбора в пользу труда и отказа от осуществления других желаний необходимы воспитание и принуждение, особенно, когда непосредственная опасность для жизни отдалена благодаря труду предыдущих поколений и значительному повышению производительности труда. Поэтому за разнообразными мотивами трудовой деятельности необходимо усматривать их общий корень, состоящий в стремлении обеспечить устойчивый, определенный, безопасный образ жизни, оградить его как от хаоса и случайностей природы, так и от разрушающих действий врагов. Осознание противоречия между разнообразными потребностями и желаниями, с одной стороны, и необходимостью планомерного осуществления труда с целью обеспечения определенного образа жизни, с другой,требовало применения принуждения и стимулирования в процессе организации труда.

Развитие знаний, материальной и духовной культуры все более отдаляет человека от животного состояния, делает разнообразными и осмысленными наши чувства, желания, устремления, за которыми, в конечном счете, если оглянуться в далекое историческое прошлое, скрывается жестокая борьба за существование на заре цивилизации и животный страх перед смертью. "Быть или не быть - вот в чем вопрос" - восклицает шекспировский Гамлет, пытаясь найти глубокую конечную причину человеческих поступков. Человек не может представить себя после своей смерти, которая прекращает его бытие как определенность, т. е. не просто ощущения, доступные и животным, но осознанные, определенные мышлением ощущения. Отсутствие определености для сознания, даже при

наличии ощущений, - это пустота, хаос, небытие, следовательно, страх перед смертью - это невыносимость сознанием пустоты, неопределенности, к которой могут присоединяться по ассоциации чувственные представления боли, страдания и т. п. Поэтому труд как создатель материальной и духовной культуры имеет непреходящее значение для жизни человека и человеческого общества, поскольку благодаря ему создается многообразная определенность жизни и отдаляется неопределенность, хаос, грозящие большими неприятностями и страданиями, вплоть до смерти. С этой точки зрения должен прежде всего оцениваться труд, хотя и нельзя скидывать со счетов психологический аспект, связанный с напряжением сил, содержательностью труда, ответственностью, концентрацией внимания на одном в ущерб другому.

До сих пор широко распространено мнение о труде, как утомительном тяжелом бремени, которого человек стремится по возможности избегать. Это мнение может подтверждаться как наблюдаемый факт путем опроса отдельных категорий работников. Но с таким же успехом может подтвердиться противоположное мнение при опросе работников, удовлетворенных содержанием своего труда. Сама практика подтверждает противоречивость труда и делает малопродуктивной позитивистскую методологию, неоправданно сужающую и ограничивающую роль философии в анализе научных проблем, за что она справедливо была подвергнута критике многими методологами науки, в частности К. Поппером и его последователями [См.64].

Примером позитивистского подхода к анализу противоречивости труда является сравнение двух гипотез о природе труда и выводы, который делает крупный представитель теории человеческих отношений Мак-Грегор. Он формулирует две базовые теории человеческой природы X и Y:

"Теория X полагает:

- Средний человек не любит работу и будет избегать ее, если можно.

- Из-за этого большинство людей должно принуждаться, контролироваться,
направляться; к ним должна применяться угроза наказания, чтобы заставить их
делать адекватные усилия для достижения организационных целей.

- Средний человек предпочитает быть направляемым, желает избежать
ответственности, имеет относительно малые амбиции, желает безопасности
более всего.

Теория Y, которая является отрицанием X, полагает:

- Расходование физических и умственных сил в труде также естественно,
как в игре и отдыхе.

- Человек будет развивать самоуправление и самоконтроль в достижении
целей, которые перед ним поставлены.

- Средний человек учится, в своих условиях, не только принимать, но и
искать ответственность.

- Способность развивать относительно высокую степень воображения,
искусства и творчества в решении организационных проблем широко
распространена среди людей."[103.С113].

Сам Мак-Грегор поддерживает теорию Y, с точки зрения которой человека, не желающего ответственности, творчества, сотрудничества, сделали таким методы менеджмента в организации и контроле. Сам по себе правильный вывод является поверхностным, поскольку методы менеджмента зависят от отношений

власти и собственности, которые не сводимы к психологическим отношениям на эмпирическом уровне и требуют теоретического анализа, методология которого включает философский и исторический аспекты.

В отличие от позитивистского подхода мы видим в противоречивом единстве самодеятельности и подчинения, свободы и необходимости, принуждения и самореализации импульс огромной силы для развития труда в направлении свободы. Требование позитивизма сводить наши представления к тому, что непосредственно наблюдается, не только приводит к односторонним абстракциям и обеднению представления о труде, но и лишает нас идеи развития труда. Э.Гросс определяет, например, труд, как действия личности, которые предназначены для достижения целей, обычно поставленных другими [См.106.С.11]. Хотя это определение отражает очень важную сторону труда, но, во-первых, не охватывает виды труда, в которых работники сами ставят себе цели, а во-вторых, остается неясным, в чем причина стремления работников, или его отсутствия, самим ставить перед собой цели действий.

Как бы не велико было желание осуществлять какую-либо деятельность, обусловлено ли оно содержанием этой деятельности или насущной потребностью, его будет недостаточно без овладения необходимыми знаниями, умениями и навыками. Процесс приобретения и накопления знаний, умений и навыков не есть простое запоминание сведений, а является важной стороной борьбы за существование многих поколений, и осуществляется путем проб и ошибок. С отбрасыванием ошибочных способов и принятием правильного варианта происходил рост знания, на основе которого принимались решения по новым, более сложным альтернативам и т.д. до бесконечности. Знание дела вносило определенность в грозный мир хаоса и опасностей, являясь тем самым ключом к выживанию, той силой, которая позволяла расширять власть человека над природной стихией.

Мир стал для человека лабораторией, в которой он проверял свои гипотезы, подставляя вместо гипотетических суждений реальные действия, заменяя субъекты и предикаты предметами и средствами труда. Нормальный ход работы не является точной, идеальной реализацией знания, механической отпечаткой знания в послушном, податливом материале природы, а требует принятия решения в каждый последующий момент. Сказанное в большой степени относится к первоначальным историческим формам трудовой деятельности, к ремеслу, и все в меньшей - к работе с использованием машинной техники, которая сильно ограничивает поисковый, творческий характер труда. Тем не менее избежать случайностей не удается и во втором случае, не говоря уж о ремесле, сельском хозяйстве и т.п. Случайности могут быть связаны с изменением качества материала, размеров деталей, условий работы (температура, влажность, ветер и т.п.), необходимых для протекания естественных процессов (брожения, высыхания, созревания, склеивания и т.п.). Следствием существования случайностей и их влияния на ход работы является требование принятия решений с учетом многообразия всех этих факторов. Для уменьшения ошибок человек стремился оградить себя от случайностей или, иначе говоря, добиться наименьшего колебания в параметрах этих факторов, создавая искусственную, техническую среду производства. Каждое последующее поколение вносило что-то новое: инструменты, материалы, механизмы, способы

обработки и изготовления, машины, преобразующие энергию из одной формы в другую. Техника, техническая среда производства приобретали все большее значение в человеческой жизни, ограждая человека от случайностей, увеличивая его силу, скорость и точность, делая его жизнь безопасной, но в то же время приобретая над его поведением большую власть.

Знание, воплощенное в технике и искусственной среде обитания, отсекает случайности и делает деятельность человека менее творческой, не связанной с поиском и риском, т.е. все более лишает ее самодеятельности из-за такого обеднения своего содержания. С уменьшением возможностей альтернативного выбора в трудовой деятельности уменьшается и свобода выбора, поскольку свобода воли человека представляет собой свободу выбора между различными возможными вариантами деятельности, связанную с риском, поиском, творчеством и ответственностью. С другой стороны, с ростом определенности в обеспечении человека жизненными благами все более отдаляется опасность для его жизни со строны природной стихии, а, следовательно, растет его свобода как независимость от случайностей природы. Как мы увидим далее, такая диалектика свободы труда имеет очень важное значение для понимания развития отношений между людьми.

Подводя итоги анализу труда с позиций критического рационализма необходимо отметить следующее. Прежде всего, очень важно проводить строгое различие между трудом и выполняемой работой и осознавать, что это различие обусловлено самим характером взаимодействия между человеком и природой, а не логической связью между абстрактным и конкретным трудом, как полагал К.Маркс. Другой важный вывод состоит в том, что процесс труда помимо знаний требует от человека усвоения умений и навыков, иначе говоря, процесс труда включает в себя как рациональную сторону, так и иррациональную, представленную интуицией, автоматическими психологическими реакциями, чувственной ориентацией действия.

Знания, используемые в труде, являются не отражением движущейся материи, а совокупностью положительных альтернатив, накопленных человеком в длительном историческом процессе проб и ошибок. Развитие техники и технологии представляет накопление относительных истин, применимых к определенным условиям и неприменимых к изменившимся условиям, т.е. это накопление опыта не может представлять собой ступени к познанию абсолютной истины, являющейся незаконным изобретением человеческого ума. Поэтому неправомерно экстраполировать знания, полученные методом проб и ошибок применительно к конкретным условиям, на будущие изменившиеся условия. Знания, которые не могут быть опровергнуты изменившимися эмпирическими условиями, не являются, как справедливо утверждает К.Поппер, научными и играют скорее идеологическую роль. Подчеркивая скудость такого знания, экстраполируемого на прошедшее и будущее времена и условия, К. Поппер характеризует ее как "нищету историцизма". [См.65].

И, наконец, очень важный вывод из анализа труда состоит в том, что с развитием технологических знаний и техники растет человеческая свобода, как уменьшение зависимости человека от природы, но в то же время растет его зависимость от техники, уменьшающая свободу выбора, связанную с поиском, риском и творчеством.

48 2 Анализ трудовых отношений

Трудовые отношения необходимо прежде всего рассматривать такими как они существуют в реальности, а не вкладывать в их содержание то , что имеется в нашем субъективном представлении, каким бы правильным оно нам не казалось. В этом хорошо помогает сравнительный метод, когда мы сравниваем трудовые отношения в различных исторических общностях, более простых, чем современное индустриальное общество, в котором многие отношения затемнены многообразными институциональными отношениями, поведение в рамках которых рассматривается нами как само собой разумеющееся. Так поступает Э.Гросс в своей работе "Работа и общество", сравнивая социальную систему острова Добу около Новой Гвинеи с социальной системой сельской Ирландии начала XX века и разрабатывая с помощью этого метода категориальный каркас для анализа труда и трудовых отношений в современном индустриальном обществе.

Сравнительный метод широко используется для анализа различных общественных явлений и дает хорошие результаты, поэтому ознакомимся с фактическими данными и сравнительным анализом, проводимым Э.Гроссом в отношении труда [См.106].

Главной работой на острове Добу является выращивание сельскохозяйственной культуры. Занимаются ей мужчины, а женщины только помогают. Трудовая деятельность состоит из двух элементов: 1) посадки культуры и ухаживания за ней и 2) магических действий, направленных на то, чтобы семена из других садов перелетали в его сад [См. 106. С.21].

Далее Э.Гросс рассматривает другие сферы социальной жизни, без которых невозможно понять разделение труда , его мотивацию и дисциплину, связь работы с другими видами деятельности и формы погашения конфликтов в сфере труда.

Важной сферой социальной жизни на острове Добу является жилище и место жительства. Молодожены (жених и невеста должны быть из разных селений, так как существует строгое табу на родственные браки) обычно живут или у родителей жениха (отеческое жилище) или невесты (материнское жилище). Где живут молодожены - вопрос жизненно важный, так как теряющая семья лишается их помощи и престижа быть большой. Этот сложный и важный вопрос решается с помощью уникальной системы двухместного жилища. Сначала год живут в деревне невесты, затем год в деревне жениха. Пара чередует каждый год таким способом. Дети переезжают с ними, но, достигнув юношеского возраста, оседают в одной деревне. Если ребенок наследует собственность через мать, то в материнской деревне. Другой важный аспект - земельная собственность. Различные семьи обрабатывают разные участки земли. Владельцы земли - те, кто относится к женской линии:

1) старые женщины и их братья, имевшие ту же мать; они наследуют землю от

одной личности;

2) дети женского и мужского пола от старых женщин, но не от их братьев;

3) дети женщин второй категории;

4) дети женщин третьей категории и т.д.

Невладельцами являются мужья женщин-владелиц и жены братьев женщин-владелиц. Классовая система достаточна проста: владельцы имеют большую часть привилегий, невладельцы - почти никаких. С мужчиной в деревне жены обращаются жестоко, с применением силы, и от такого обращения у него нет убежища, он должен терпеть. С женщинами тоже плохо обращаются, когда они живут не в своей деревне в чередующиеся года, но не так плохо как с мужчинами по причине того, что женская магия сильнее, чем мужская. Объясняется это тем, что семена сельскохозяйственной культуры являются юношами, которые бродят, а женские растения захватывают их в чей-нибудь сад.

Тесно связанной с представлениями о женской магии является женитьба. Юноши, в общем, не желают жениться, так как быстро оценивают бедственное положение своего отца в чередующиеся годы. Тем не менее все юноши женятся -факт, который может быть объяснен большей силой женской магии. Кровосмесительное табу требует от созревшего юноши во избежание соблазна спать вне деревни. Он бродит по ночам бесцельно и, конечно, сильно боится "духов", о существовании которых он знает из верований. Его замечает девушка из другой деревни и приглашает к себе в хижину. Это повторяется несколько раз, пока мать девушки не заметит его и рано утром преградит им выход из хижины. Вокруг соберутся соседи и будут таращить глаза, поэтому юноше ничего не остается как сесть перед хижиной напротив девушки и так сидеть около получаса. Помолвка произошла. Теща дает ему мотыгу и говорит: "Иди, обрабатывай сад..." [Cm.106.C21].

Из социальной системы острова Добу, включающей в себя выращивание сельскохозяйственной культуры, магию, жилище, земельную собственность, классовую систему, кровосмесительное табу, ухаживание и женитьбу, Э.Гросс делает пять обобщений о трудовых отношениях: 1. Труд включает отношения власти. 2. Труд включает разделение труда. 2. Труд связан с целой социальной системой. 4. Труд связан с моральными представлениями о добре и зле. 5. Поведение отдельного работника должно пониматься в терминах социальной системы и культуры, в которой он живет [См. 106. С.24-27].

Э.Гросс сравнивает трудовые отношения, сложившиеся на острове Добу, с трудовыми отношениями в сельской Ирландии начала XX века, обращая внимание на мелкие фермы, широко распространенные на юго-западе. Население юго-запада Ирландии преимущественно концентрируется на мелких фермах, на которых выращивают телят крупного рогатого скота и продают их крупным фермерам, расположенным на востоке, на периодических ярмарках. Крупные фермеры откармливают телят для Британского говяжьего рынка. На мелкой ферме выращиваются также овощи и другие животные для себя и для продажи. Мелкие фермеры стремяться выдать замуж дочерей за сыновей крупных фермеров, поэтому женщины, вместе со скотом, двигаются на восток.

Мелкая ферма представляет собой семейный бизнес без наемного труда. В течение года работы четко расписаны. Зимой немного работы, отмечаются рождественские праздники. Весной готовят огород, сад, сажают картофель, на весенней ярмарке продают телят. Летом косят сено всей семьей. В августе и сентябре убирают рожь и овес. Осенью пашут землю и продают телят на осенней ярмарке.

Разделение труда на семейной ферме не только по полу и возрасту, но и по семейному статусу. Мужчина - глава семьи -муж, отец, владелец фермы. Он контролирует и направляет деятельность, ухаживает за скотом, продает его на ярмарке, располагает выручкой. Все это он делает в интересах семьи. На жене лежит бремя дома и двора с мелкими животными и огородом. Она готовит пищу, заботится о детях, доит коров, кормит мелких животных, делает масло и шьет одежду. Располагает доходом от продажи масла и яиц. Это разделение труда поддерживается посредствам привычек, насмешек и жалости. Смеются, если мужчина делает женскую работу, и жалеют женщину, если она делает мужскую.

Дети равны. Отец учит делу сыновей, которые работают вместе. Они уважают отца, но дружбы нет (не пьют и не курят вместе). Общая работа вырабатывает семейную солидарность. Девочки привязаны к матери, которая не сильно их принуждает, так как знает, что им придется туго со свекровью. Братья относятся к сестрам нежно, сестры видят в них защиту и помощь. Между семьями существует кооперация: без денежной оплаты помогают инструментами, сыновья помогают по хозяйству, дочери делают масло. Бескорыстно помогают во время беды, свадьбы или похорон.

Женитьба - очень важное событие. Когда старый глава женит наследующего сына, он передает ему ферму, но заботится и о других детях, дает им часть наследства. Фермер пытается выдать замуж своих дочерей в городах и фермах на востоке, и, если можно, сделать это до того, как передаст ферму. Других сыновей попытается устроить в государственные учреждения, дать им городскую профессию. Кто не обеспечен дома, выбирает одно из двух: 1)может идти в Дублин искать работу; 2) может эмигрировать. Механизм фермерской семьи способствует распространению ирландцев по всему свету. Если кто добьется хорошего места, то он напишет в Ирландию и по законам взаимопомощи поможет родственникам или знакомым приехать к нему (значительная часть полиции в Шанхае и Нью-Йорке состояла из ирландцев).

Важную роль в общинной жизни играли совет стариков и городские ярмарки. После передачи фермы своему сыну старик не "уходил в отставку". Старики являлись реальной контролирующей силой в общинных делах. Они встречались для обсуждения общинных вопросов и принятия решений, с которыми знакомили своих жен и сыновей. Совет стариков являлся хранилищем традиционного знания. Купля-продажа на городской ярмарке являлась ритуалом и подчинялась строгим обычаям. Фермер был заинтересован в тесных связях с лавочником и выдать дочь замуж за его сына. Лавочник для фермера был престижем, учителем, связью с политикой и крупными фермерами [См. 106. С.27-38].

Сравнение двух очень различных обществ со специальным акцентом на трудовых отношениях, позволяет сформулировать категории, с помощью которых можно анализировать труд в современном обществе. Прежние пять обобщений, сделанных из анализа трудовых отношений в социальной системе острова Добу, дополняются и образуют сложный понятийный каркас для изучения труда и трудовых отношений. Э.Гросс выделяет двенадцать таких категорий, объединяя их в четыре крупные системы. Отношение труда к остальным частям общества, разделение труда, экономический комплекс, включаюший отношения собственности и способы оплаты труда, образуют систему институтов. Влияние труд

а на

статус личности, обучение профессии, управление трудом образуют систему

статуса и власти. Выбор профессии, измен

ение

трудового статуса, случайность карьеры, отождествление и контротождествление

личности с профессиональными требованиями образуют систему карьеры. И,

наконец, включение в раб

очую

группу и исключение из нее, формальные и неформальные отношения в ней

образуют систему рабочей группы ГСм.106. С.41-4 4].

Несмотря на несколько искуственную классификацию трудовых отношений и их группировку, явно ориентированную на сложившийся категориальный аппарат в современной социологии, анализ Э.Гросса имеет то большое достоинство, что подробно показывает, на что надо обратить внимание при изучении труда. В то же время он разделяет общий недостаток позитивного подхода к изучению общества - рассматривать то, что есть, не задаваясь вопросом о причинах, закономерностях и тенденциях развития трудовых отношений. Недопустимо, конечно, отрываться от реальности в заоблачные выси пустых абстракций и беспочвенных фантазий, но, если мы хотим не пассивно приспосабливаться к тому, что есть, а проводить активную политику преобразований, тогда мы неизбежно должны обратиться в своем анализе к идее развития и внутренне органичной, а не механической системности.

Многообразные определения трудовых отношений, полученные с помощью сравнительно-исторического метода, дают возможность детально изучать труд в современном обществе. Позитивистский подход широко использует для этой цели различные фактические данные и результаты опросов, осуществляя их статистическую обработку. Но в результате статистического анализа мы получаем одностороннее, а именно статистическое объяснение и статистический прогноз развития трудовых отношений. Сами по себе статистический анализ и статистический прогноз являются важными инструменами изучения действительности, но недостаточны для отражения глубокой сущности трудовых отношений между индивидами, профессиональными и социальными группами, особенно в периоды кризисов.

Для придания выделенным в результате положительного исторического сравнения сторонам труда системности и обнаружения исторической закономерности его развития необходимо дополнить внешнее описание анализом внутренней природы трудовых отношений, определяемой характером человеческой деятельности по обеспечению потребностей и поддержанию общественного порядка.

Отдельный человек сам по себе слаб и для своего выживания вынужден объединяться с другими людьми в борьбе с природной стихией и врагами. Объединение не сводится к механической сумме сил, так что, например, пять человек могут создать усилие в пять раз больше, чем один человек. Это упрощенное понимание. Главное состоит в том, что совместная деятельность, например, в охоте, рыбной ловле, заготовке древесины и других строительных материалов, строительстве, войне требует одновременных действий в разных местах или их определенной последовательности во времени и пространстве. Это

требовало разделение труда между индивидами, кооперации и координации их усилий.

Первоначально различные виды деятельности мало отличались друг от друга, требовали обычных, отпущенных человеку природой силы, ловкости, реакции. Длительное повторение определенных действий методом проб и ошибок позволяло выявить скрытые от непосредственного восприятия возможности природы и человека, вело к накоплению знаний, умений и навыков в определенном виде деятельности, а, следовательно, к специализации. Закрепление специализации в языке, мышлении, знаниях, умениях и навыках позволяло передавать их другим, т.е. обучать и воспитывать подрастающее поколение.

Координация усилий нескольких участников совместной деятельности требует, во-первых, выделения координирующей, руководящей деятельности в качестве самостоятельной, стоящей над всеми другими, а, во-вторых, подчинения руководителю со стороны исполнителей, что обусловлено самим ходом дела. Это подчинение аналогично тому, которое требуется в выполнении любой индивидуальной трудовой деятельности, потому что она сопровождается подчинением воли действующего лица поставленной цели. Реализация цели совместной деятельности предполагает решение ряда задач, каждая их которых становится целью для отдельного исполнителя.

Власть руководителя, т.е. подчинение воли исполнителя воле руководителя, в этом случае вырастает из самой деятельности, из необходимости координации пространственно-временной последовательности действий отдельных лиц. Если же у исполнителя по тем или иным мотивам , возможно не связанным с самим ходом дела, появляется желание не подчиняться руководителю, тогда руководителю нужны иные властные средства, нежели само осознание необходимости координации, для подчинения воли исполнителя своей воле. Тут многое зависит от последствий неподчинения. Если последствия угрожают безопасности общности, подвергают ее опасностям голодной смерти, или гибели от вражеского нападения и т.п., тогда появляется необходимость принуждения к выполнению действий.

Если же последствия неподчинения не представляют опасности для общности, то применение принуждения или его неприменение будет определяться стечением обстоятельств. Например, возникновение семьи превратило возможность самостоятельного, без кооперации с другими членами общности, использования накопленных знаний, умений, навыков и средств производства для удовлетворения основных потребностей, в действительность. И хотя переход отдельных семей на самообеспечение основных потребностей проходил не без трения и долгое время наряду с ним сохранялась и коллективная совместная деятельность, сам этот переход явился историческим фактом. Таким образом отдельная семья единолично получает выгоду от эффективности своей трудовой деятельности, единолично присваивает преимущества разделения труда, а, следовательно, возникают условия для появления частной собственности и развития обмена.

Наряду с источником власти, связанным с необходимостью координации совместной деятельности по обеспечению потребностей, т.е. взаимодействия между человеком и природой, существует и другой источник, связанный с

взаимодействием между человеком и человеком и координацией совместной деятельности по обеспечению общественного порядка и защиты от нападения врагов. Подобно тому как человек познает природу, действуя методом проб и ошибок, так и другого человека, а значит и самого себя, он познает, совершая действия по отношению к нему, или испытывая на себе его действия. Но реакция человека на действия другого человека иная, чем природная, поскольку человек наделен сознанием и преследует свои цели. Во избежание непрерывных столкновений, ожидания к поведению индивидов и выполнение этих ожиданий должны быть общепринятыми, поэтому появляются нормы поведения, обязательные для всех. Принуждение к выполнению этих норм может осуществляться различными способами, но за ними, в конечном счете, должна стоять угроза применения силы, чтобы действительно сделать нормы поведения обязательными. С необходимостью появляется общественный орган, осуществляющий наказание индивидов, нарушивших установленные правила поведения.

Общественный орган власти представляет собой главу общности и его помощников, помогающих главе управлять и образующих административный штат. Мы не ставим перед собой задачи рассмотрения власти в ее развитии от негосударственных форм к государственным и развития государства и права. Для нас важно ответить на вопрос, представители какой социальной группы, какого класса составляют этот орган власти и осуществляют функции контроля и управления общностью. Ответ состоит в том, что власть принадлежит представителям тех социальных групп, которые заняты самым важным для общности видом деятельности в данный исторический период, т.е. социальным группам, занимающим ключевые позиции в социальной организации.

Если в рабовладельческом и феодальном обществах главным для выживания общности была военная деятельность, то с неизбежностью власть фактически принадлежала военному сословию, т.е. аристократии и дворянам. С развитием промышленности, торговли, городов формировались нации с более или менее прочными государственными границами и мирными отношениями с соседними государствами, а следовательно на передний план выходила организаторская деятельность в экономической сфере, что неизбежно привело к власти буржуазии.

Принадлежность власти классу, занимающему ключевые позиции в социальной организации, обьясняется просто - сначала власть вырастает из необходимости координации какой-либо совместной деятельности, а затем она должна быть подкреплена принуждением из-за конфликтов, возникающих между индивидами и группами. Развитие равного права, без которого буржуазия не могла прийти к власти, также с неизбежностью приведет к формированию такого демократического устройства власти, которое отражает не интересы отдельного класса, а интересы всех социальных групп на основе консенсуса и взаимных компромиссов.

Для адекватного понимания трудовых отношений важно четко различать понятия "подчинение" и "принуждение". Подчинение своей воли внешней необходимости может быть добровольным или принудительным. Если перед человеком стоит необходимость выбора между голодной смертью и трудом, и он сам выбирает труд, то подчинение им своей воли сознательной цели по

обеспечению себя пищей является добровольным, или свободным. Свобода здесь выступает как познанная необходимость, поскольку, с одной стороны, происходит подчинение воли внешней необходимости, а, с другой - подчинение своих природных сил, чувств, желаний своей собственной власти. В этом проявляется противоречивая, можно даже сказать, парадоксальная природа труда: господин становиться рабом своих страстей, а раб в процессе своего труда осознает свободу своей воли .

Создавая посредством труда искусственную, культурную среду обитания в виде определенных средств производства, жилища и предметов потребления, человек формирует определенный образ жизни, вносит в свою жизнь определенность, уютно устраиваясь в грозном мире хаоса и неопределенности, каким он предстает перед первобытным человеком, тем самым как бы отдаляя от себя угрозу смерти от голода, переохлаждения и т.п., а, следовательно, и страх перед ней.

С удалением угрозы смерти от голода, переохлаждения и других опасностей индивид перестает ощущать непосредственный страх перед смертью и может не осознавать необходимости труда, тем более, если его можно переложить на других. Тогда появляется необходимость принуждения к труду, т.е., принудительного подчинения воли индивида целесообразной деятельности, а, следовательно, временного лишения самодеятельности, со стороны родителей, воспитателей или органов власти. Страх перед природой уступает в этом случае место страху перед наказанием. О значении страха в процессе воспитания и образования Гегель мудро замечает следующее: "Без дисциплины службы и повиновения страх не идет дальше формального и не простирается на сознательную действительность наличного бытия. Без процесса образования страх остается внутренним и немым, а сознание не открывается себе самому" [13. С. 106].

Чтобы трудовые действия выполнялись более или менее автоматически, т.е. без колебаний каждый раз как поступить, наподобие буриданова осла, страдающего от голода между двумя охапками сена, необходимы умения и навыки, приобретаемые только в опыте, поэтому представляющие собой ценности, ценный опыт, и делающие знания конкретными, полезными в противоположность абстрактным. Помимо этого требуются так же более или менее автоматические мотивация и дисциплина труда, которые базируются на системе ценностей прагматического, этического, морального и правового характера. Эти ценности, так же как трудовые знания, умения и навыки, вырабатываются общностью на основе длительной практики, когда приходит осознание последствий тех или иных выбранных действий, и представляющие собой требования выполнять те действия, которые ведут к благу общности, и запреты на действия, влекущие опасность для общности.

Подрастающее поколение воспитывается на выработанных предыдущими поколениями ценностях, благодаря чему осознает, к чему надо стремиться, а чего избегать, что является хорошим, а что плохим, добрым или злым.В процессе воспитания формируются мироощущение, мировосприятие и мировоззрение подрастающего поколения. Автоматизм, вырабатывающийся в поведении человека, воспитанного на определенной системе ценностей, позволяет избегать частых конфликтов, поскольку невоспитанный человек руководствуется своими

чувствами и эмоциями, непосредственно выражающими его природные побуждения, что приводит к неизбежным столкновениям.

С появлением власти, использующей принуждение и насилие для поддержания общественного порядка, появляются различия между господствующей системой ценностей, выражающей интересы господствующего класса, и ценностями других социальных групп. Если человек принимает ценности господствующей идеологии, то он добровольно подчиняется требованиям главы или назначенного им руководителя в процессе труда. Если он отрицает эти ценности, что проявляется в его поведении, то к нему применяется властное принуждение. Таким образом, мотивация и дисциплина труда основаны как на ценностях, отражающих жизнь и труд тех общностей, к которым принадлежит индивид, так и на ценностях господствующего класса, т.е.отношениях власти, которые обычно становились причиной эксплуатации и угнетения.

Разрушение отношений господства-подчинения происходит в результате требования со стороны угнетенных признания их равенства со всеми другими, а, следовательно, равных прав. С развитием равенства и равного права происходит коренное изменение характера принуждения к труду и подчинения индивидом своей воли в процессе труда, т.е. коренное изменение общественных условий мотивации и дисциплины труда. Поэтому, повторяя слова К.Маркса, можно сказать, что исторические эпохи отличаются не тем, что производится, а тем, как производится, имея при этом в виду характер принуждения к труду и подчинения ему, и выделяя на основе этого критерия два исторических типа общественного устройства: на основе господства-подчинения и на основе равенства.

Итак, помимо деятельности, обеспечивающей человеческие потребности, а следовательно труда, формирующего практически-познавательное отношение человека к природе, для существования определенного образа жизни необходима деятельность по поддержанию общественного порядка , которую в отличие от работы называют службой, предполагающей служение кому-либо - господину, государю, в случае отношений господства-подчинения, или народу, в случае демократических отношений. Но действия по поддержанию общественного порядка предполагают отношения власти. Возникает вопрос о причинах появления власти в обществе и ее связи с трудом, проявляющейся в социальной организации труда.